Подарок Старой Ведьмы

Звуки, окружающие меня, стали нечеткими, к ним присоединился какой-то шелест, будто кто-то сыпал крупу в деревянную посуду.

Все тело ощущало какой-то холод. Почему-то я знал, что это сети смерти и если не выплесну в этот аркан каплю своей жизненной силы, то сеть окутает меня.

Стало жарко. Этот жар будто бы разгорался внутри и концентрировался в той руке, в которой была зажата ладошка Лис.

Путы смерти ослабли, но стал ослабевать и я.

Наверное, надо было прекратить эту бессмысленную борьбу, но я не мог отпустить руку сестры, которая от жара моей ладони стала теплой, как живая.

Краешком сознания я понимал, что если разорву эту цепь, то потеряю Лис навсегда. Я сжал ладонь сестренки еще сильнее и… потерял сознание…

Глава первая

Воля – это то, что заставляет тебя побеждать, когда твой рассудок говорит тебе, что ты повержен.

    Франсуа де Ларошфуко

Бен

Перечитав то, что было написано мною несколько часов назад, я скомкал лист бумаги и отправил его в корзину, где уже собралась добрая дюжина неудачных черновиков.

– Всё не то, всё какое-то примитивное, безжизненное, – потекли вслух мысли горе-писателя.

Дверь открылась, и в комнату, где я марал бумагу, пытаясь осуществить мечту детства и юности, заглянула миссис Милл.

– Бен, ты бы перекусил. Я рулет с маком испекла, тётушка Джема молоко парное принесла, – миссис Милл опустилась в потертое, местами в заплатках кожаное кресло.

– Я не голоден, – коротко бросил я и опять взял ручку.

Я чувствовал, что миссис Милл не отводит от меня взгляда тёмно-синих, вечно печальных глаз, и, хоть мне была не по душе такая опека и внимание, не мог ничего возразить.

Со дня той аварии, в которой погибли родители, а сестрёнка… все утверждали, что она тоже мертва, что в больницу они забирали её тело, но я верил, что это не так. Лис жива, я же тогда боролся со смертью. Её смертью. Только вот чем это закончилось, увы, не узнал.

Прошло мучительных три года.

Семья Милл безоговорочно постановила, что сын их лучших друзей будет жить с ними, тем более что своих детей они не имели.

Я был благодарен мистеру и миссис Милл за всё. Они разбавляли одиночество и были мне крепкой опорой после того злополучного дня.

Только вот слишком уж сильно они следили за мной. Каждый шаг не оставался не замеченным ими, и как раз это напрягало.