Так не бывает

Илья с лёгкой улыбкой почесал пальцами бровь, но промолчал о том, что девушка облачилась в его халат, который болтался на ней как на вешалке. Однако выглядела она при этом очень мило. – Извини за мой вид, но всё остальное сохнет.

– Сохнет? – Илья, перестав резать хлеб, замер с ножом в руке. – Ты что, стирала?

– Стирала, – подтвердила девушка, стащив отрезанный кусок с разделочной доски.

– Руками?

– Руками.

– У меня машина есть. – Илья кончиком ножа указал на встроенную в кухню стиральную машину.

– Она неправильная.

Не могла же она в конец обнаглеть и своё бельё запихать в его стиралку?

– В смысле?

– Ну, ты – мужчина, значит, машина умеет стирать только мужское бельё, – пошутила гостья, улыбнувшись так, что на щеках появились прелестные ямочки.

– Что за дискриминация! – Илья шутливо стукнул кулаком по столу, задев край нарезной доски, которая громко брякнула. – То возраст мой не нравится, теперь машина неправильная… – проворчал он, усаживаясь напротив девушки.

Он состроил до смешного милое, лицо, изобразив напускную обиду, что Ане стало даже жаль его.

– Ну… – ей сделалось неловко, – не принимай всё близко к сердцу. Я неудачно пошутила… – девушка с сожалением посмотрела на парня. Так неудобно!

– В следующий раз такое с рук тебе не сойдёт, – полушутя пригрозил он. – Потребую компенсацию. – И он уже знал какую – поцелуй этих соблазнительных губ.

После ужина, пожелав друг другу спокойно ночи, они разошлись по своим комнатам.

На следующий день рано утром Илья уехал. За квартиру не волновался: планировка позволила расположить скрытые видеокамеры с выведением просмотра на его телефон. В фокус попадали коридор и подход к комнатам, другая камера находилась в его комнате. Так что он всегда будет знать, чем Аня занималась в его отсутствие. Красть у него нечего, ценностей в городской квартире, где он бывал редко, не держал, техника подержанная и больших денег при продаже с неё не получить.

Пролетели две недели сессии. На третьей начались зачёты и экзамены, но Илья всё не возвращался. Одинокие вечера монотонно тянулись один за другим. Вот и в этот вечер Аня собиралась грустить, приготовив ужин на одну персону, но есть не хотелось.