Путь Истины

Мы зашли в комнату, где друзья набросились на меня с вопросами.

– Ну как? Что ты загадала? Покажи!

– Я загадала уметь разговаривать с животными и птицами, – улыбнулась я. – Проверить пока не могу, но надеюсь, все работает.

Пашка цокнул языком:

– Любопытно, конечно, но лучше бы ты пожелала повелевать молниями или обездвиживать по щелчку пальцев!

– Не боишься, что ты бы у меня круглыми сутками столбом в углу стоял? – но Пашка только расхохотался на мои слова.

– Машка, теперь ты.

Готова?

– Да, пожалуй, я определилась. Пойдемте, Лангран.

Они вышли, а я пристроилась в кресле, все так же прислушиваясь к себе. Было очень волнительно и скорее хотелось испробовать свой новый дар. Пашка перекидывал файербол из одной руки в другую. Ему он не причинял никакого вреда.

– Элис, это просто невероятно! И все благодаря тебе. Я прямо пятой точкой чувствовал, что нас ждет какое-то приключение, когда ты пришла со своей историей про сосну!

– Да это, конечно, все очень классно, но я нервничаю, Паша.

Твоя пятая точка случайно ничего не прорицает по поводу грядущих увечий?

– Та не, успокойся! Теперь у меня есть смертоносное оружие, так что все будет норм.

– Я очень на это надеюсь. Интересно, что там Маха выбрала.

Мы услышали, как открывается дверь, и обернулись. Первым, что бросилось в глаза было пунцовое лицо Хранителя. Затем, мы перевели взгляд на подругу, гордо вплывающую в комнату.

Мы смотрели на Машу, Маша смотрела на нас. Молчание затягивалось.

– Сиськи. – Наконец, прервал тишину Пашка. – Сиськи, Маша! Из всех чудес этого мира ты выбрала увеличение груди???

Изменения, как говорится, были на лицо. Точнее на грудь. Скромный Машкин размер обрел оглушительные формы. Размер четвертый, пятый. Идеально круглый и упругий на вид. С каждым Машкиным шагом бюст слегка покачивался. Машка довольно улыбалась.

– Ой, Паха, замолкни.

Ничего ты не понимаешь, – сказала Маша, кокетливо перекидывая прядь светлых волос за спину. – Без операций, без страха и боли! Я теперь сама по себе оружие массового уничтожения. А уж вкупе с моим острым умом и сообразительностью…

– Насчет ума я бы поспорил, – пробормотал Пашка, тем не менее пристально следя за колыханием Машкиного приобретения.

Я молча хватала воздух ртом, пытаясь справиться то ли с недоумением, то ли с завистью.