Секрет черной книги

Кузьминична, скорей всего, имела в виду совершенно другое.

– С Гаврилой. Есть что-то в вас обоих такое… особенное, – сказала старушка и посмотрела на Веру так внимательно, будто знала о ней куда больше, чем Вера предполагала. Да нет, вряд ли. Откуда?

– Гаврила у нас и правда особенный, а я – так, обыкновенная, – улыбнулась, стараясь сгладить неловкость, Вера, но спохватилась, что сказала что-то не то.

– Деточка, – опередила ее Кузьминична. – Того, что суждено, не избежать, как бы вам этого ни желалось.

А рано или поздно мы, старики, все покинем это заведение, и, к сожалению, уже лишь в одном случае. Впрочем, зачем сожалеть? У каждого из нас за плечами слишком долгий путь.

Не нравилось все это Вере, очень не нравилось. Кузьминична обычно острила, несерьезно капризничала, кокетничала или учила Веру «женским премудростям», но не пускалась в философские размышления.

– Я попросила доктора Савельева осмотреть вас. Сегодня же.

– Ах, детка, зачем эти напрасные хлопоты! – взмахнула рукой так, что засверкали самоцветами камни в перстнях, Кузьминична.

 – Я прекрасно себя чувствую! Зачем отвлекать от насущных дел этого чудесного мужчину?

– Это прекрасно, что прекрасно! – улыбнулась Вера. – Но все же пусть вас осмотрит.

– Ну, пусть, раз ему больше нечем заняться, – по-стариковски проворчала Кузьминична. Ее руки, после того как Вера выпроводила кота, сейчас не могли найти себе занятие. Они то начинали расправлять и без того аккуратно разложенный подол платья, то комкали его, то разглаживали уже покрывало, выдавая нервозность при видимой невозмутимости пожилой дамы.

Видимо, Валентина Кузьминична это тоже поняла, потому что встала и подошла к столику возле окна, на котором стоял электрический чайник.

– Выпьете со мною чаю?

Вера кивнула.

– Вы – лучик солнца, – неожиданно произнесла старушка. – Захотелось еще раз вами полюбоваться.

– Валентина Кузьминична, я рассержусь! Мне не нравится то, что вы говорите. Если желаете, я выпью с вами чаю, но тему мы сменим.

– Вы не понимаете, деточка… Вернее, понимаете, но не желаете принимать. Ну, хорошо, хорошо, пусть будет по-вашему.

В две чашки опустились пакетики заварки, Валентина Кузьминична разлила кипяток, распечатала пачку печенья и кивком головы пригласила Веру. Гостья подвинула к столику кресло и, для себя, стул и присела.

– Сахара нет. Как вы знаете, я пью несладкий чай. Ваш эскулап запретил, – лукаво улыбнулась хозяйка.