Пепел бессмертника

– Глеб, почему ты спрашиваешь у меня, что пытается сказать твой сын? Я плохо его знаю. И я не… Я просто аналитик, который дает прогнозы, а не…

Она не договорила и беспомощно развела руками.

– Катя, что тогда произошло? – в лоб спросил Шаталов, глядя ей в глаза. – Я о той экскурсии. Там что-то произошло. Не только с тобой, но и с Лизой.

– Не помню! – резко ответила Катя. Снова, как и в прошлые разы.

– Врешь, – тихо, но весомо возразил Глеб. – Что-то произошло, но говорить об этом не хочешь! Мне не хочешь.

– Не придумывай, Глеб…

– Ты тоже чего-то боишься! Скажи, ведь так, Польская? Боишься! Завела этого охранника – собаку, которая так похожа на волка! Да и вот это…

Катя не успела отступить, как Шаталов уже схватил ее за руку и быстро оголил вытатуированную на ее предплечье волчью морду.

– Шрам все равно прощупывается, – сказал тихо Глеб, проведя пальцем по рисунку. Катя дернулась, но Шаталов крепко держал ее за запястье.

– Тебе уже пора, Глеб.

– Хорошо! – внезапно быстро согласился он, разжал пальцы и поднялся. Делавший вид, что дремлет, Вульф открыл один глаз и проследил за гостем.

– Береги себя, – сказал Глеб уже в дверях. – Мне кажется, Валя пытается на этот раз предупредить. И извини… за резкость.

Он ушел. Катя закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце бешено колотилось, но не от взгляда Глеба, не от прикосновения его пальцев, а от нахлынувших воспоминаний, которые хотелось уничтожить, как и этот шрам, который снова горел, будто ожог.

– Я не виновата в смерти твоей жены, Шаталов, – прошептала Катя, закрывая глаза, из которых покатились слезы. – Виновата только в том, что тогда тебя любила.

Вульф, чувствовавший ее настроения, бесшумно подошел, ткнулся каменной головой с прижатыми ушами ей в колени и издал звук, похожий на скулеж.

– Я уже в порядке, волчонок, в порядке, – отозвалась Катя, потрепала его по шее и отправилась на кухню – убирать чашки, в которые она так и не налила чай.

* * *

– Ваши ключи, Ярослав Дмитриевич!

Молодая девушка выложила на стойку ключ с прикрепленным к кольцу номерком. Надо же, не электронный, а самый обычный. Отчего-то эта старомодная уже деталь показалась приятной.