Персики на снегу

Модник, то есть Максим Петрович сказал:

– Я попросил сделать вам чай. Вы ведь давно ждете. Замерзли.

– Жду столько, сколько вы позволили себе задержаться.

– Извините, я был занят. Неотложное дело.

Перед ней тут же поставили горячий ароматный чай.

– Я пришла не чаи тут распивать.

– Да? А что?

– Зачем вы это делаете?

– Что делаю?

– Хулиганите.

Он пристально смотрел на неё, так, что она занервничала. Вроде собиралась устроить ему разгоняй.

– Я вас не понимаю – помотал он головой.

– Вам повезло, что Ника добрая. Я хотела вызвать полицию.

– А вы значит злая.

– Я разозленная. За хулиганство тоже дают срок.

– Обязательно вызывайте полицию – сказал он таким тоном, как самый лучший друг–советчик.

Он был невозмутим. Бесил её своим спокойствием. Она отхлебнула из кружки. Чай был очень вкусным и согревающим.

– Как вас зовут? – спросил он.

– Меня зовут Мария.

– У вас красивое имя. А как вас называют друзья?

Она не ожидала этого вопроса и откровенной заинтересованности, и неожиданно для себя ответила:

– Маруся.

– У вас очень красивое имя – повторил он.

Этот непринужденный разговор её бесил до чёртиков, потому что краска черного кота ещё не успела высохнуть и Маруся в этот момент была не в себе от ярости, хоть он и старался её отвлечь. В это время официантка проносила мимо поднос с посудой. Что случилось, Маруся не знала, но девушка выпустила его из рук. Ложки, вилки, ножи разлетелись под столами. Звон бьющейся посуды пронзил воздух.

Маруся не стала себя осаждать, дала волю зловредной радости. Она ожидала, что Максим Петрович разразится матами и захлебнется яростью, но ожидания не оправдались. Он всего лишь удивленно повел бровью. Как будто не ожидал, что посуда издает столько шума, разбиваясь. Он ободряюще кивнул девушке и развел руками, как бы говоря: «Ну что ж поделать. Бывает».

Маруся позавидовала его крепким нервам, от этого ещё сильнее разозлилась.

– А что по поводу нашего предложения? – отвлек он её от разбитой посуды.

 – Как на счет того, чтобы уступить нам помещение?

Маруся изменилась в лице – слишком серьезные обороты набирал разговор. Не любила она разговоры о высоких финансовых материях. Ей были близки будничные, лучше праздничные, но жизненные.

– Нет – категорично ответила Маруся.

– Мы ведь готовы заплатить.

– Нет.

– Вы ведь его угробите.

– В смысле?

– Оно же сгореть может.

– Прекратите.

– Тогда пейте чай – разрешил он.