Что скрывают зеркала

– …И что это было за имя? – спросил Илья Зурабович, внимательно выслушав пациентку.

– Не помню. Помню только, что оно было мужским.

– Сергей? – подсказал, сверившись с записями в блокноте, доктор.

– Нет, – качнула она головой и, чуть подумав, словно прислушиваясь к своим ощущениям, повторила: – Нет. Другое. И оно вызвало у меня отчаяние и сильную боль.

– Гм… Интересно, – Илья Зурабович снова стал делать пометки в блокноте. «История неизвестной», – девушку так и подмывало предложить заголовок к его записям.

– Надо бы тебе вновь полистать эту книгу, – кивнул доктор на лежащий на краю стола том «Тайна имени». – Вдруг еще что вспомнишь… Кстати, не пора ли тебе выбрать временное имя?

Это предложение – назваться любым именем – она до этого момента отвергала, предпочитая отзываться на «пациентку» или «эта без памяти» (так ее между собой называли медсестры и нянечки), безликое «девушка» или «милая моя» (Илья Зурабович). Возможно, поддалась странному суеверию, что если она прикроется чужим именем, то не вспомнит свое, родное.

– Кира.

– Кира? – поднял доктор брови. – Тебе нравится это имя?

– Мне все равно, – пожала она плечами. – Но вы правы, надо же мне как-то назваться, неприлично… безымянной оставаться уже почти месяц.

Она усмехнулась и повторила, будто пробуя на вкус, свое новое имя:

– Кира. Мне нравится, как звучит.

– Хорошо… Кира, – улыбнулся доктор. – Так что же, моя дорогая Кира, ты еще нам расскажешь? Говоришь, улица из сна тебе показалась знакомой?

– Знакомой во сне, но не наяву.

– Ясно. Но, сдается мне, не пустой это сон. Жаль, что ты его не записала, как я просил.

– Я не уверена, что мне хочется анализировать его, – невольно поежилась Кира.

– А нужно. Не всегда лечение бывает безболезненным. Кстати, думаю, что свяжусь-таки с моим коллегой из Москвы, практикующим гипноз. Ты любопытный случай, уж прости.

– Нам нужно будет поехать в столицу?! – ужаснулась Кира. Внимательный Илья Зурабович не пропустил испуга, мелькнувшего в ее глазах. Отложив ручку так аккуратно, будто боясь неосторожным движением или шумом нарушить нечто эфемерное, готовое дать важную зацепку, он сложил ладони перед собой так, что кончики указательных пальцев сомкнулись напротив его полных губ, и тихо спросил:

– Ты боишься ехать в столицу?

– Нет, но… Не знаю. Просто вырвалось.