Когда прошлое возвращается…

Не обращая на него никакого внимания, она молча бросила в корзину пару упаковок печенья. Никита казался сегодня еще более угрюмым, чем вчера. Вот и поделом! Марианна с огромным удовольствием потратит следующую зарплату на бутылку шампанского, которое выпьет в честь скорого отъезда Никиты из Березовки. И чхать она хотела на «корону» знаменитости у него на голове! Ровно как и на мощные децибелы чертового обаяния.

У стеллажа с молочными продуктами Никита едва заметно обернулся к Марианне и негромко сказал:

– Будет неплохо, если ты перестанешь совать свой нос в дела моей бабки.

– Только если сама Вера Андреевна попросит меня об этом, – жестко отчеканила Марианна, психанув.

– Она этого не сделает. В этом-то и загвоздка.

– Значит, отвали, Лопахин.

– У тебя ужасные манеры, Марианна, как для старой знакомой.

– О, Господи, Лопахин! – Она громко втянула в себя воздух, задирая голову вверх, чтобы заглянуть в его наглые глаза.

– Будет странно, если ты вновь станешь твердить на каждом углу, будто влюблена в меня, учитывая твое семейное положение.

Никита хотел задеть ее побольнее. Что же, Марианна не забывала: инстинкт самосохранения прежде всего, кто бы ни стоял перед ней. Но не успела она ответить по достоинству, как правая рука Лопахина оказалась прямо на ее груди, на том самом месте, где заглавная буква «С» опоясывала ее правую грудь.

Она отскочила как ужаленная, а Лопахин приглушенно рассмеялся. Марианна отчетливо вспомнила, что этого человека она ненавидит больше всех на свете.

– Будь осмотрительней, Макарова.

– Держись от меня подальше!

Сунув ему в руку упаковку с обезжиренным молоком, она едва сдержала себя от отчаянного порыва вылить ее содержимое прямо на голову «Звездному Мальчику».

– К чему весь этот маскарад? – почти выплюнула она, имея в виду его попытки спрятаться за стеклами темных очков и синей бейсболкой с эмблемой «Динамо». Она продолжала набивать продуктами корзину, старательно избегая находиться ближе чем в метре от Никиты.