Липкие люди

Квартиру только грамотно нужно оформить и удостовериться, что наследников нет и не возникнет в будущем.

– Я так и думал! Нам бы хотя бы его квартирку получить и из этой холупы выехать. Мы же честно будем ухаживать за Фимкой. Чего ты сложности ищешь, где их нет?!

– Так мне по судам ходить. Ты со своим фондом только всё испортишь. Втихую оформим всё на себя и никакой фонд не нужен! Шумиха только лишняя…

– Ладно! Я с Фимкой работал раньше. Ты помнишь, как этот сучёнышь хреново меня снял? Меня после того фильма три года только в массовку приглашали.

– Если будем помнить старые обиды, то квартиру не получим. – Кира сжала зубы.

– Да я тебе к тому и веду: старик заслужил всё это! И то, что квартира нам достанется – хоть какая-никакая, а справедливость! – Эдуард произнёс это так, будто это была реплика из редко исполняемой, трагедии.

– Заслужил – не заслужил… Не в этом дело! Никого привлекать не стоит. Никаких фондов. Втихаря всё провернём.

– Ладно, как скажешь! Но упускать этот шанс нам нельзя.

Завтра же с утра поедем.

Супруги так и не уснули ночью, обсуждая: как им всё «обстряпать». Они долго спорили и чуть не разругались вдрызг. Зато под утро их видок был под стать предстоящему визиту. Для изображения скорби и сочувствия грим им не понадобился. С вымотанными выяснениями отношений, лицами, и синяками под глазами, они поплелись к больному человеку, которого видели несколько раз в жизни много-много лет назад.

Дверь квартиры старого оператора оказалось открытой.

Войдя в комнату, у супругов всё сжалось внутри. Нет: не от вида парализованного и абсолютно беспомощного человека, а оттого, как две бабульки лихо его кормили с ложечки.

– Фимушка: ну ещё пол-ложечки!

– Милочек! Давай-ка ротик открой и ам её…

Словно на конкурсе милосердия, две старушки сцепились за главный приз. Понятно: что не аппетит старика являлся наградой. Квартирка на набережной около 30 квадратов – вот «куш», за который соседки готовы были перегрызть вставными зубами горло друг другу.

Потому бабульки чуть ли не расталкивали друг друга, стараясь донести ложку с жижой до рта деда. Тот стиснул зубы и, наслаждаясь моментом, капризничал, как младенец.

– Добрый день! – громогласно произнёс Эдуард.

– Тс!! Не отвлекайте. – шикнула на него одна бабулька.

– Я коллега Ефима Ильича по актёрскому цеху. Вот от имени нашего братства уполномочен его навестить.

– А где ж вы, суки, раньше были? – зло прошипела другая старушка.