Не конец…

Честно, не понимаю до сих пор, что я там такого выдала, но директриса в меня вцепилась мертвой хваткой:

– Этот ребенок должен учиться у нас!

Меня уже это насторожило. По всей видимости, маму тоже.

В детском саду на выпускном утреннике со мной все попрощались, заведующая ревела навзрыд под мою интерпретацию «золотой рыбки». Все было в лучших традициях Голливуда: я, размахивающая плавниками на импровизированной сцене и валяющаяся по грязному полу-неводу, потоки слез воспитателей-педагогов, затем моих собственных, маминых, и вот он(!) – апогей утренника, вручение диплома.

Каковы же были всеобщая радость и удивление, когда на следующий год я вернулась в Сад. Нет, не из-за директрисы гимназии и даже не из-за нежелания. Я очень рвалась в школу. Мы просто сели с мамой, поговорили на счет того, что мне предстоит: там ведь нельзя будет ловить рыбок в аквариуме колготками, нужно будет сидеть на одном месте во время урока (с чем у меня – явные проблемы) и еще много чего со сноской «надо» и «нельзя» в угоду общественному порядку.

Благодаря маме я приняла много решений в своей жизни. Таких, как пойти в музыкальную школу в класс фортепиано, заняться вокалом, физикой, математикой, хореографией и не готовить. Когда вдруг задумала сменить физику на историю и филологию, против тоже никто не был. Но самое главное решение, которое я приняла в своей жизни, глядя на мамин пример, – это никогда не прогибаться, чтобы ни случилось, быть верной себе, своим словам и действиям, выбирать важное для себя, любить и защищать близких себе людей, быть такой же блистательно красивой, твердой и гордой, убивать взглядом и умом, быть во всем первой и не сворачивать перед мчащимся на тебя локомотивом жизни: объедет, не трамвай!

Поэтому, наверное, меня не интересовало учиться «понемногу, чему-нибудь и как-нибудь».

Жизнь продолжала свой марафон со скоростью приличного спринтера.

Наконец, я попала в школу. Октябренком стать не успела. Перестройка. Да и не стала бы, не смотря на отличную успеваемость, поведение оставляло желать лучшего. Снова удалось подмять под себя всех «мужиков» в классе. Учителя дали мне гордое прозвище – «Атаманша».

Во втором классе – перевод в другую школу.

Уже сложнее.