Азурландрия. Мечта избирает отважных

В лесу образовалась коалиция лис, которые считали, что их хвосты самые полезные для общества, потому что они зимой заметают ими свои следы, то есть прибираются на тропах. На выборах они считали себя явными фаворитами. Эта новость взорвала лесное общество, опять сильно возмущались белки, которым никак не удавалось найти пользу от своих хвостов.

Вся эта хвостатая чехарда так утомила лесных жителей, что лось-предводитель объявил месяц тишины до начала выборов. Любой, кто заговорит о хвосте, своём или чужом, объявлялся дисквалифицированным, его кандидатура снималась с выборов и на выборную поляну его не допускали.

Столь жёсткие запреты лось-предводитель был вынужден принять после случая с дроздом. Этот дрозд только вернулся в лес из гостей. В гостях он провёл несколько месяцев, поэтому не знал обо всех этих перепалках и драках в лесу из-за хвостов.

По возвращении домой этот дрозд взгромоздился на ветку дерева и запел смешную песенку о хвостах, лапах и усах, которую слышал в гостях.

Он не успел допеть и первого куплета, как был схвачен белками и лисами, которые строго соблюдали запрет лося-предводителя: «Не произносить в лесу слово „хвост“».

Хотя, скажем по секрету, ярые сторонники своих хвостов, белки и лисы, организовали два тайных общества. Эти общества собирались по ночам, чтобы обсудить, как им посрамить своих хвостатых соперников.

А тут среди бела дня какой-то дрозд смеет заявлять о хвосте, такого нарушения порядка не позволял себе никто в лесу.

Дрозд не успел опомниться, как его посадили под домашний арест, а стражи-соколы круглосуточно за ним наблюдали.

Дрозд пытался себя оправдать, мол, ничего не знал о запрете, но его протесты были встречены свистом, улюлюканьем и заявлением: «Нечего петь похабные хвостатые песни в приличном обществе».

По всем лесным тропам был запущен наземный патруль из стаи волков, а в воздухе летали стражи-соколы. Лесные жители готовились к выборам, которые были назначены на день празднования урожая.

Предвыборная гонка

Хаят и Хронос обрадовались вестям, предполагая, что в лесу всё наладилось, и продолжили свои эксперименты с красками. Хаят догадался толочь разноцветные камни, смешивать порошок с капельками орехового масла. Такая краска легко размазывалась на тонкой бумаге, но после высыхания бумага скручивалась и рассыпалась.

Хронос предложил нанести краску на ткань, а Хаят вспомнил, что в его дорожной сумке остался мерный кусок сукна.