Давай никогда не встретимся

Адлен явственно жалела девушку, Розалина молча смотрела на огонь, погруженная в собственные мысли. Два раза. Как же всё-таки безнадёжно далека она от принца!

В дверях появился молодой паж. Мальчишка был так смущён, что его не сразу заметили, и лишь спустя пару мгновений одна из кухарок, полненькая, румяная, увидела его робкую фигурку. Всплеснув руками, она с притворной строгостью воскликнула:

– Чего там стоишь? С чем прислали?

Паж вытянулся и, повинуясь её твёрдому тону, протараторил:

– Его Высочество желают молока и булок в свой кабинет.

– И ты молчал? – охнула кухарка и, отвесив мальчишке несильный подзатыльник, обернулась к другим женщинам. – Лада, неси хлеб! Адлен – за молоком.

На кухне закипела работа – женщины торопливо собирали поднос. Дело было скорое. Служанки, забежавшие на кухню отдохнуть, взволнованно топтались у стен, гадая, кому же поручат идти к принцу. Зажатая с двух сторон, Розалина почти не дышала от волнения. Конечно, пошлют кого-то другого, но уже само происходящее будоражило её, вызывая в душе полу-сладостный, полу-болезненный трепет.

На стол опустился поднос с кувшином, полным молока, и блюдо с выпечкой. Всё та же румяная кухарка подняла взгляд, выбирая, кого отправить.

– Розалина! – чуть резковатый голос кухарки заставил девушку вздрогнуть. – Кончай прохлаждаться, поднос в руки и бегом к Его Высочеству! Начнёшь работать, глядишь и реветь перестанешь.

Не веря своим ушам, Розалина подняла голову. Кухарка смотрела прямо на неё. Девушка почувствовала, как в голове всё плывёт. Неожиданное везение оглушило одновременно восторгом и липким страхом. Она сглотнула, кивнула, не смея выдать и части бушующих внутри чувств.

– Слушаюсь, мэм, – тихо произнесла Розалина и под взглядами женщин, среди которых выделялся полный тревоги взгляд Адлен, осторожно сняла поднос со стола.

Молоко слабо колыхнулось в горлышке кувшина.

К покоям принца Розалина шла медленно, всё ещё не до конца веря в происходящее. Это был первый раз, когда ей дозволили войти к Его Высочеству. У самых дверей девушка замерла, переводя дух, взглянула на красное дерево – последнюю преграду, скрывавшую от неё желанный лик – и постучала.

– Войдите, – произнесли за дверью холодным чистым голосом, и Розалина толкнула дверь.