Слепая зона

Если все было так, как ты мне рассказал, и так, как зафиксировано в протоколе осмотра на месте происшествия, то я не знаю, что и думать. Словом, я еще с ними поколдую, дождусь результатов гистологии и судебно-химической экспертизы. Отдельно – бактериологического исследования. Отчет о вскрытии – предварительный – видел?

Максим этого не заметил. Шапку читать не стал, глаза сразу зацепились за выделенные красным маркером строки ниже графы «сопутствующие состояния». Вощин был фанатично предан своему делу, и не было ничего удивительного в том, что он заинтересовался трупами из «Уюта».

– Отлично, Слав, помощь нам не помешает. Особенно по неопознанному.

Одно из тел, отправленных Дежиным на Екатерининский, 10, оставалось неопознанным: ни документов, ни телефона, ни ключей от жилья или автомобиля у погибшего при себе не оказалось. У следствия оставалась одна надежда на выяснение личности убитого – результаты экспертизы. «По грязи из-под ногтей», как выражался танатолог Вощин.

– Слушай, Слав, – задумчиво пожевал Дежин нижнюю губу, – а если я тебе предложу осмотреть еще пару-тройку тел, предположительно – с такими же посмертными изменениями?

– Где? – встрепенулся Вощин.

Сквозь назойливое шипение и треск помех было слышно, как звякнули инструменты о стальную кювету. Максим живо представил себе худое, вытянутое лицо приятеля, искорки азарта в светло-серых глазах. И уши. Большие оттопыренные уши Славика краснели, когда он волновался.

– Не в нашем ведомстве, дружище. Мне еще нужно разрешение пробить. Хоспис в Ольгино. Я не знаю, куда оттуда тела увозят.

– Ха! Нахрен твои разрешения! Знаю я вашу бюрократию – пока ты бумажку добудешь, эксгумация потребуется. Ты мне только имена назови, дальше я сам. Такие же, говоришь?

– Возможно – такие же, – подчеркнул Дежин, а сам подумал, что ему чертовски повезло, что тела из «Уюта» попали именно к Славику. – Ты будь на связи, я тебе имена скину чуть попозже. С меня пиво.

– С тебя корюшка. Пиво я и сам раздобуду, – мгновенно отреагировал Славик.

– Жареная? – возмутился Дежин.

– Жареная, – с мстительным удовольствием в голосе подтвердил приятель.

– Ладно, жучара. Будет тебе корюшка. Жди эсэмэс.

Готовить Максим не любил. И мысль о том, сколько мелкой рыбешки может войти в худого, но почти двухметрового Славика, да под пивко, его ужаснула.

«Вот ведь торгаш!» – беззлобно сокрушался Дежин, набирая номер Карченко.