Дорога в Мир Снов

Он больше не сидел до глубокой ночи с воспаленными глазами, не пил кофе, чтобы бодрствовать. Он стал жить во сне…

– А ты уже отлично играешь, – произнесла муза при одном из пробуждений.

– Я рад, что тебе нравится. Но надо признать, что это твоя заслуга, – улыбался Саша, радуясь восторгу Вики.

– У моего отца есть друг. А у этого друга есть очень хороший ресторан. Он называется «Аристократ». В нем собираются самые известные и богатые люди города. По вечерам там играет живая музыка. Я думаю, ты бы мог там выступать.

На этот раз муза ходила в строгом черном брючном костюме. Ее волосы были собраны в хвост. Из-под пиджака выглядывала белоснежная блузка. Она ходила по квартире Саши, скрестив руки на груди:

– Так что ты молчишь? – не выдержала она молчания собеседника.

– Конечно, поговори. Я надеюсь, у меня получится. Я только за это переживаю.

– Но ты отлично играешь, тебе не нужно переживать. В конце концов, я буду тебя сопровождать. Я буду сидеть в зале за столиком, а ты будешь играть и представлять, будто я тебя слушаю одна, как прежде.

– А что если нам играть вдвоем?

– Нет, – покачала она головой. – Этого не получится.

– Почему же?

– Кому-то дано учить, а кому-то играть. У меня хорошо получилось тебя научить, но на твоем фоне я не могу играть. Я буду выглядеть слишком тускло.

«Да, вот оно – муза!» – отметил про себя Саша.

– Как знаешь, – произнес он ей и сел за рояль.

Она села рядом на диван, пождав под себя ноги, и обратила все свое внимание на него.

Он коснулся клавиш осторожно, как будто боясь причинить им боль, и они издали тихие мечтательные звуки. Начало было томительным и плавным, а она вся ушла в созерцание. Ее мысли были в самой мелодии. Словно она была отцом, давшим зарождение своей мелодии, а он – матерью, выносивший свое дитя и теперь наблюдавший за взлетом своего творения.

Мелодия взлетала вверх, набирая сказочную высоту и постепенно меняя тональность на более агрессивную. Он стал громче и тяжелее стучать по клавишам. А мелодия все обретала силу, и казалось, она из маленького воздушного шарика росла, растягивая его и наполняя невесомостью. И так же казалось, что еще напор – и он лопнет. Но нет, не лопнул.