Змееборец. Змея в тени Орла – 2

Вот и в первый день месяца рыжень[21 - Октябрь (удент.)], солнечный, но пронзительно-осенний, все было ярким, золотым, алым. Громкая музыка. Громкие песни. Красивые наряды. И как, откуда она возникла, эта женщина? Ее словно вынесло водоворотом, она родилась из взрыва красок, как последний мазок, придавший картине завершенность. И совершенство.

Йорик ее даже не сразу узнал. Помнил-то злющую, вечно мрачную стерву в мужской одежде, готовую в любой момент вцепиться когтями тебе в лицо. А в тот миг перед ним – и перед Лойзой – предстала волшебная фея.

Нежная, тоненькая, большеглазая. Она была одета по моде Десятиградья, а там царят вольные нравы (и теперь ясно, кому надо сказать за это спасибо). Платье, вроде бы скромное, заставило немедленно возмечтать о том, что оно скрывает, а юбки были такими легкими, что нет-нет, да показывалась из-под них тонкая щиколотка в изящном шнурованном башмачке, и на голове вместо чепца или платка красовалась шляпка, из-под которой вились упругие, сияющие золотом локоны.

Классика обольщения, но, святы небе, на обольщение обычно требуется какое-то время, разве не так?

– Ты видел ее?! – воскликнул Лойза, подаваясь вперед.

Он, по обычаю, сидел во главе стола для знати – на парадном крыльце дворца. Пир уже заканчивался – с минуты на минуту Йорик ожидал от воеводы знака, что пора уходить и снимать оцепление вокруг стола. И уж точно Лойза не должен был пытаться вскочить из кресла, чтобы устремиться за дивным видением.

Поэтому Йорик, стоявший за его креслом, мягко, но уверенно ухватил господина за рукав и усадил обратно раньше, чем кто-то из соседей по столу успел обратить внимание на порыв воеводы.

– Ярни, я должен снова ее увидеть! – Лойза послушно хлопнулся в кресло. – Я должен знать, что это не было сном. Найди ее, прошу! Приведи ее!

Когда дело доходило до слова «прошу», в просьбе лучше было не отказывать. Да и к тому же Лойза всегда мог приказать, а приказы следовало выполнять неукоснительно. Поэтому, подозвав Краджеса, Йорик передал ему свой ответственный пост за креслом воеводы, а заодно и почетную обязанность наливать вино в золотой воеводский кубок, сошел с крыльца и ввинтился в праздничный вихрь на площади.

Он ее нашел. Причем быстро. Просто пригляделся и увидел над толпой бело-золотое сияние магии, изящный и очень сложный узор заклинания. На такое плетение он обратил бы внимание даже в родном мире, а уж здесь это кружево просто-таки слепило взгляд.