Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном

Во всяком случае, та ее часть, которую наблюдал Артур по дороге на Сегед. Разве что, поубавилось людей в окрестных деревнях.

Но это объяснялось просто: герцог наконец-то издал долгожданный указ о заселении Кестхея и Шиофока – двух древних городов на берегу озера Балатон. В Долине более чем достаточно было незаселенных земель, даже с городами, а кое-где и с водой в потребном количестве, но все-таки озеро, да не Ноева лужа, а настоящее: огромное и глубокое – это нечто особенное. А что чуть дальше от Шопрона, так за близость к столице пусть вельможи держатся.

К тому же герцогский указ обещал надежную защиту, должным образом освященную под посевы землю и послабление в налогах. Достаточно веские доводы, чтобы сняться с насиженного места и отправиться на освоение новых территорий.

– Неплохо, – констатировал Артур, – пересекая сухое русло Рабы и через перила моста, оценивая уровень воды на дне. Ручеек – воробью не утопиться, – если так дальше пойдет, лет через десять и столицу куда-нибудь в Веспрем перенесут, как думаешь?

Серый жеребец – Артур окрестил его Серко и порадовался своей изощренной фантазии, – услышав голос всадника, дернул ухом.

Других собеседников не было. Но сам с собой, или вот с лошадью, Артур разговаривал куда охотнее, чем с людьми, пусть даже и самыми внимательными и вежливыми. Внимательных подозревал в том, что они ищейки Кодекса. Вежливых же – просто в злокозненности.

Дорога плавно изогнулась, огибая лес с романтическим именем Златая Роща. Красивое место. Может, когда-то лес и вправду был невелик, но уже на памяти Артура Златая Роща тянулась вдоль дороги на добрых три часа. И не пешего ходу, куда там! На три часа бодрой рыси Крылана. Поперек же, то есть, с северо-востока на юго-запад, в сторону от прихотливых изгибов наезженного тракта, лес никто не мерил. Артур помнил, что еще сто лет назад Златая Роща подбиралась к развалинам Веспрема.

Год назад… сто лет… впервые увидав этот лес, Артур был тронут его яркой нездешней красотой. Златая Роща показалась ему похожей на кружевное – золотой и серебряной проволоки – плетение, такое тонкое, что металлические нити видятся подсвеченной солнцем паутиной.