Врагов выбирай сам. Цикл об Артуре Северном

Но сэр Яков не зря занимал свое место вот уже три десятка лет: сэр Артур, оставивший почти сорок тысяч «больших львов» на имя Альберта Северного – это событие, определенно, требовало внеурочного доклада. И лучше выглядеть дураком, проявив излишнюю осмотрительность, чем стать таковым из-за своей нерасторопности.

* * *

«Знаменитое имя», – Артур выбирал лошадей. Придирчиво выбирал, доводя барышника до остервенения, – «знаменитое… чтоб им всем… Имя, как имя. Насочиняли сказок!» – он следил, как купец гоняет на корде серого жеребца.

Мерин был бы предпочтительнее, но, в общем, и этот сойдет, – «нашли, тоже, героев…» – Артур щелкнул пальцами:

– Достаточно.

И вновь принялся тщательно осматривать скакуна. Не то, чтобы в этом была нужда: он убедился уже, что серый, во-первых, неплох, во-вторых, ничего лучше все равно не сыщется, однако барышник злился. Артур тоже злился, и ему приятно было сознавать, что в своей злости он не одинок.

Барышник злился молча. Все слова, какие были у него по поводу лошадей, он высказал в самом начале торга – как разогнался, так и не смог остановиться.

Слова же, которые были у него по поводу покупателя, купец, сжав губы, пережевывал и глотал. Давился ядом, но молчал, лишь зыркал недобро.

Рыцарь, кстати, смотрел нисколько не веселее. Под льдисто-синим взглядом ежились даже лошади, что уж о людях говорить. Он, наконец, оставил серого в покое и мрачно уставился на лошадника. Оглядел с головы до ног, так внимательно оглядел, словно и его купить собрался:

– Сколько ты хочешь за этого жеребца, того гнедого мерина, и ту кобылу с чулком на правой передней?

– Ну, жеребец – полсотни львов…

– Сколько? – переспросил рыцарь таким тоном, что всякое желание торговаться пропало.

Запросишь больше, храмовник ведь может и так увести. На нужды ордена. И поди с ним поспорь.

– Сорок, – сказал мальчишка, как отрезал, – сорок за жеребца. Двадцать за мерина, больше он не стоит. И тридцать львов за кобылу. Пошли кого-нибудь к шорнику за сбруей. Да, и распорядись отвести лошадей в «Звезд…» в «Звездень».

Для Альберта Северного. Ясно?

– Для кого?! – купец от изумления забыл о злости.

Синева в глазах рыцаря плеснула бешенством:

– Мне повторить?

– Не надо, – барышник поднял руки, примирительно растопырив пальцы, – не надо, благородный сэр. Все сделаю.

– Ну и молодец, – буркнул тамплиер.

Барышник гладил серого жеребца по гладкой шее и смотрел вслед переборчивому покупателю. Ничего не скажешь, хорошее начало дня.