Откровение. Цикл «Принц Полуночи»

Где-то в её недрах терялась крошечная спальня, но спал Роджер редко. Занятие это не стоило потраченного времени.

Ринальдо, однако, помнил времена, когда они вдвоём делили одну-единственную комнату, слишком гордые, чтобы поселиться в общежитии для малоимущих студентов, и слишком бедные, чтобы снять хорошее жильё. Там всё было точно так же – книги, бумаги, химикаты, лабораторная посуда и исписанные гениальными идеями обои. Места только гораздо меньше. И если уж они тогда находили обстановку и общество друг друга приемлемыми и даже желательными, то сейчас-то, в условиях куда более комфортных, Ринальдо считал квартиру Роджера самым разумно устроенным обиталищем ученого.

А вот кундарба у Роджера тогда не было.

И попугая по кличке Сволочь – тоже.

Сволочь питал к Ринальдо сдержанное дружелюбие, поэтому слетел с насеста и спланировал на стол, подняв крыльями небольшую бурю и заодно освободив столешницу от многочисленных бумажных обрывков с записями.

Необходимость убирать со стола, таким образом, отпала, и Роджер тут же расставил на расчищенном месте стаканы и бутылку.

– Какие факты? – полюбопытствовал Роджер. – Даргуса видели с кундарбом, а он это отрицает? Свидетели ещё живы?

– Он же не во плоти был. Так пролез, – Ринальдо покрутил ладонью у виска, – по энергосети до сервера, оттуда – в свою базу данных.

– Ну-у, – Роджер не скрывал разочарования, – это кто угодно мог быть.

– Ага, конечно! Исэф, я и Даргус. Даже ты так не умеешь. И это был не я.

– Почему не Аладо? – Называть ректора, Исэфа Аладо, просто по имени Роджер не научился. Не настолько они были близки. Это Ринальдо с главой университета дружил, пил и еженедельно дрался на шпагах, а для Роджера тот оставался учителем, слишком близко подошедшим к всеведению и всемогуществу, чтоб поминать его вот так запросто. Роджер его сеньором-то называть перестал сравнительно недавно.

– Не он, – отрезал Ринальдо. – Во-первых, я спросил, во-вторых, зачем ему файлы Даргусовой кафедры?

– А Даргусу зачем?

– А в-третьих, – Ринальдо сделал многозначительную паузу и поднял рюмку, – спектр сети менялся на то время, пока Даргус там лазал. К обычному излучению добавилось его личное. Мы с Исэфом – люди, мы спектр не изменили бы. А Даргус – сам знаешь кто. Он – у-ни-каль-ный.

В этом Ринальдо был прав.