Откровение. Цикл «Принц Полуночи»

В реабилитации самым сложным этапом был именно болевой – вопреки инстинкту, пациенты отнюдь не стремились перестать страдать, наоборот, готовы были длить страдания до бесконечности.

Зверь этого не понимал так же, как не понимал, что такое душа. Зверь понимал только рефлексы, здравый смысл и электрические импульсы в нейронах. Видимо, поэтому, когда он взялся работать с душевнобольными, всё сразу пошло не так. У доверенных ему пациентов не получалось упиваться страданиями, и эту стадию они проскакивали, как кошки с горящими хвостами, – очень быстро и не оглядываясь.

Князь, когда услышал эти объяснения, одновременно и удивился, и развеселился.

– Ну, ясное дело, они ничем не упиваются. Ты же всё забираешь.

Это было возмутительно! Обвинять его в том, что он лишает пациентов чего-то… Необходимого для выздоровления? Получалось, что нет, не необходимого. Наоборот – мешающего.

– Волк, да они не успевают никакой боли почувствовать. Беднягам и зацепиться не за что, чтоб потерзаться. Не от боли они в нормальную жизнь вернуться торопятся, а от скуки.

– Со мной скучно?

– Они же тебя не знают.

Его не знали. И хвала богам, что не знали.

Он забирал чужую боль, делал это рефлекторно, сам не замечал. Чтобы не забирать, требовалось волевое усилие, а к чему напрягаться, имея дело с пациентами, это ведь не жертвы на алтаре. Здесь задача не довести мучения до крайнего предела, чтобы получить от них максимум удовольствия, здесь нужно человека к обычной жизни вернуть. Чем скорее, тем лучше.

В обычной жизни от людей есть польза, а в клинике – нет. Точнее, есть, конечно. Не было бы больных – не на ком было бы изучать заболевания. Но, с другой стороны, не было бы больных, не было бы и заболеваний…

Зверь понял, что поменял причину со следствием, и только досадливо фыркнул.

Оказывается, он успел в какой-то момент включить кундарб и опять рисовал. Всё тот же метроном. Это вместо того, чтоб почитать, что там написал Пачосик, и подумать над иллюстрациями.

В рабочее время он всё равно не стал бы читать ничего не относящегося к работе, но разве это повод снова и снова рисовать непонятно что, ещё и не отдавая себе в этом отчета?

Эльрик прав, он забирает боль.

Тройни и Ринальдо правы – пациенты в его отделении и выздоравливают, и исцеляются быстрее, чем три месяца назад. Он забирает… что? Боль, ладно. Ещё он умеет забирать болезни, но болезни тела, а не души. И это всегда происходит сознательно, а здесь он никого таким образом не лечил.