Дар колдуна

 – Если бы эти чужеродные чары обнаружили раньше, когда они ещё спали, уничтожить их не составило бы труда. Но, когда остаточная магия пробуждается…

– Избавиться от неё уже невозможно, – в один голос произнесли принцесса и чародей. Рудольф удивленно покосился на них, а хорвандец согласно кивнул.

– Именно. По крайней мере, невозможно для простого мага. Что же касается лекарской магии… Вы, наверное, знаете, Ваше Высочество, что маги редко становятся хорошими лекарями?

Леона кивнула. Да, она это знала, но всё же надеялась на тех, редких.

– Сейчас я объясню, с чем это связано. Коротко. Видите ли, лекарская магия требует особого склада ума. Как правило, у магов к ней не слишком приспособлено мышление, она нам тяжело даётся. Хорошими лекарями становятся только те, у кого это в крови, или те, кто приобрели интерес к делу в самом раннем возрасте. У магов, берущихся за лекарское дело позже, как правило, это требует много сил и тренировок. – Волшебник нахмурился, словно его посетила какая-то мысль.

 – Как зовут вашего противника? Быть может, я его знаю? С такими способностями он должен быть очень известен.

Леона поморщилась и бросила быстрый взгляд на своего чародея. Тот тихим голосом произнес имя, но в комнате его услышали все. Леона вздрогнула – в абсолютной тишине это имя прозвучало проклятием, словно даже в самих словах заключалась некая страшная сила.

В глазах иноземного волшебника неожиданно промелькнуло что-то странное, и между ним и остальными на миг словно возникло взаимопонимание.

– Рикард Моди? Я слышал это имя. В Хорванде этот маг достаточно известен.

Леона вскинулась. Ей показалось, что она нашла зацепку, очень важную деталь, которая может помочь разузнать хоть что-нибудь, а заодно и придумать спасение.

– Я о нём ничего не знаю и не слышал, – гневно отрезал Рудольф, разглядывая подчиненного с недобрым вниманием.

Тот лишь развёл руками.

– О нём известно лишь в определенных кругах. Его знают чародеи, знают, как я убеждался, те, кто связан с преступным миром.

Каким-то непонятным образом слава о нём никогда не доходила до дворца, и я ни разу не слышал о нём от людей простых. – Немолодой хорвандец виновато пожал плечами. – Его известность велика, но лишние люди с ним не знакомы.

Рудольф нахмурился и замолчал, напряженно о чём-то думая. Леона же подалась вперёд, не сводя с рассказчика жадного взгляда. Это уже становилось интересно.