Дар колдуна

Изящная змея обвивалась вокруг изумруда, придерживая крупный камень своим хвостом.

– И как нынче поживают во дворце? – с ехидной усмешкой осведомился Рикард, разглядывая своего гонца.

Конь в ответ насмешливо фыркнул и открыл усеянную клыками пасть. Донесшийся следом звук больше напоминал тявканье, грубое, зловещее, заставлявшее мороз пробегать по коже. Впрочем, юноша даже не поморщился. Наоборот, Рикард склонил голову, слушая и, кажется, понимая своего питомца. Когда тот закончил, маг медленно кивнул и встал.

– Всё ясно. Хорошая работа, Первый.

Рикард прошёл по комнате, одну за другой гася свечи. Замковая спальня темнела, а огонь, пляшущий в камине, гонял по полу зловещие отсветы. Рикард повернулся к нему, и пламя зашипело, угасая под его взглядом. Комнату заволокла тьма, и от стен потянуло леденящим холодом. Не обращая на это внимания, юноша замер посреди комнаты, запрокинув голову – тёмный силуэт с пятном светлых волос. Своим ночным зрением Первый увидел улыбку на лице хозяина.

– Всё складывается, как нельзя лучше, – протянул маг и так прищурил глаза, словно вглядывался в чьё-то лицо через километры, разделяющие его и рассматриваемого.

 – Принцесса наивна. Если тогда, много лет назад, короля не могли спасти от простого бесплодия, что уж говорить о болезни, насланной мной? – Юноша тихо, торжествующе рассмеялся. – Король труслив, я это помню. Он что угодно сделает ради избавления. Когда страх захватит все его мысли, а надежды не останется вовсе, он согласится на любые мои условия.  – Рикард усмехнулся, небрежно мазнул взглядом по кружащему рядом коню. – Он отдаст мне Знак власти, а вместе с ним и трон.

Тьма тихо колыхнулась в ответ на вкрадчивый шёпот юноши. Рикард наконец отмер, подошёл к стоящей у окна большой кровати и опустился на её край. Его глаза азартно блеснули, совсем как у задумавшего приключение мальчишки, и Рикард весело подмигнул своему монстру.

– Пора навестить короля, Первый, – тихо произнёс он и, закрыв глаза, безжизненным телом рухнул на кровать.

Королю не спалось. Гильем лежал в постели, с бездумным отчаянием разглядывая расписной потолок. Мучивший его весь вечер кашель отпустил, но вместо этого мужчину терзала боль. Боль вгрызалась в лёгкие, расползаясь неприятным жаром в груди, иглой прошивала сердце, изнуряюще зудела в костях. Гильем лежал, тяжело дыша, и вспоминал своего врага. Лицо отправленного им на смерть мага маячило под опущенными веками, ехидно скалясь. Королю было страшно.