Дар колдуна

Впрочем, её это не касается. Рудольф сам разберётся со своим подданным.

Танцы продолжались, и от их нескончаемой череды уже кружилась голова. Когда Леона решила пропустить один из них и присела на трон отдохнуть, отец покосился на неё даже с некоторым сочувствием.

– Устала?

На этом вопросе сочувствие короля закончилось. Не дожидаясь ответа, он продолжил:

– Выбрала кого-нибудь?

– Увы, пока среди них не нашлось никого, кто бы заинтересовал меня, – с обворожительной улыбкой ответила Леона.

Отец недовольно нахмурился, но взял себя в руки и ровно произнёс:

– Всем и правда пора отдохнуть.

С минуты на минуту гостей пригласят на ужин. Для тебя это отличная возможность подумать, кто из приглашённых тебе интересен. Выбор всё равно сделать придётся.

Леона поморщилась. Отец даже не пытался быть тактичным, и ей определенно не нравились его последние слова. Принцесса открыла рот, чтобы возразить.

Музыка смолкла, и кавалеры повели дам на места. Церемониймейстер вышел вперёд, чтобы объявить новый танец, и тут же растерянно замолчал.

По освободившемуся залу прямо к трону шёл человек.

Леона удивленно приподняла брови, узнав в приближающемся того самого мужчину. Он шёл широким уверенным шагом, и стук его каблуков громко отдавался в притихшем зале. Гости провожали его фигуру недоумевающими взглядами. Леона вдруг почувствовала, как сердце тревожно сжалось, словно в предчувствии беды. Что ему нужно?

Тем временем мужчина остановился у самого трона. Его глаза блеснули странным весельем.

– Приветствую тебя, король Румии. Я прибыл из соседней Хорванды специально, чтобы поговорить с тобой. – Голос молодого незнакомца оказался громким и приятным, он обволакивал подобно туману и одновременно оглушал своей живой уверенностью в себе. Леона неприязненно поморщилась. Из Хорванды, а по-румийски говорит без акцента. – Не уделишь мне минуту?

В зале поднялся едва слышный ропот, в котором отчётливо чувствовалось неодобрение. Чужак вёл себя слишком нагло, обращаясь к королю так прямо, да ещё и на ты.

Совсем близко Леона увидела помрачневшего Рудольфа. Должно быть, принцу не понравилось бесцеремонное поведение своего подданного. Её отец гневно сдвинул брови и резко бросил:

– Убрать наглеца!

– О, всего пару слов, король Гильем, – расхохотался мужчина, кажется, нисколько не впечатлённый яростью монарха. В его устах это звучало не просьбой, а почти приказом. – Тебе это будет интересно. Ты разве не помнишь меня?

Леона покосилась на отца.