Чужая война

Купца сочтут диверсантом и поступят с ним по закону военного времени.

Эльрик огляделся: у ворот никого не было, вся стража оказалась втянута в неожиданную и непонятную бойню. Никто не рвался в замок снаружи, опасность была внутри.

– Вперед, – он открыл узкую калитку.

– А лошади?

– Подарим воеводе. – Эльрик аккуратно подтолкнул Кину и вслед за девушкой выскользнул в прохладную ночь. Калитку за собой он плотно закрыл. – А теперь – в город.

Совершенно секретно.

Магистру Ордена Белого Креста.

Согласно имеющимся у меня данным, связь между Бичами Божьими и исманами поддерживается через исманского купца Нафиза, который регулярно ходит с караванами между Готхельмом и Мерадом.

    22 августа 1370 г. Мерад. Брат Квинт.

* * *

Мальчик, в обязанности которого входило открывать дверь запоздалым постояльцам, подскочил на лавке. Его мирный сон оказался грубо потревожен тяжелым резким стуком в дверь.

– Сейчас, сейчас! – заорал мальчишка, спеша на стук и спотыкаясь о лавки.

Он отодвинул тяжелый засов. Вскрикнул. И сел на земляной пол.

В «Оранжевой устрице» никогда раньше не видели шефанго.

– Хозяин где? – прошелестел откуда-то из поднебесья низкий, завораживающий голос.

– Спит, – пискнул мальчишка, боясь открыть глаза.

– Веди!

– Заругается.

– Пусть попробует. Да вставай ты, малохольный!

Парень встал на ноги. Осторожно приоткрыл один глаз. Увидел пряжку широкого ремня и лезвие огромного топора, висящего в петле.

– Мама, – неуверенно пробормотал он.

Какая-то неведомая сила безмолвно подхватила его за шиворот. Развернула. Подтолкнула в спину, придав легкое ускорение. И тот же голос напомнил:

– Веди.

Мальчишка повел.

А куда ему, скажите на милость, было деваться?

– Господин Лорке, тут… к вам. Господин Лорке! Господин Лорке, да проснитесь же!

– Что такое?

– Вас просят.

– Гони в шею!

Вместо неуверенного мальчишеского голоса хозяину ответил рычащий бас:

– Не уверен, что у него получится.

Деньгами от голоса и не пахло. Зато от него ощутимо попахивало оружием и трудно сдерживаемым гневом. Лорке Лысый нашарил мягкие тапочки, зажег лампу и пошлепал к двери.

Он не дошел. Дверь вылетела сама. Точнее влетела. В комнату.

– Интересно, – услышал трактирщик, – она вовнутрь открывалась или наружу?

Теперь в голосе вместо гнева прослеживалось легкое любопытство.