Чужая война

– Какого еще коня? – Эльрик с остервенением выпутался из одеяла, которым его так заботливо укутали, и сел на постели, недовольно уставившись на лежащую вне досягаемости одежду.

– Коня… – Кина завороженно смотрела, как перекатываются под светло-серой, гладкой кожей тугие мускулы. Страшный шрам на правом плече нисколько не портил шефанго. Скорее наоборот, был как-то странно уместен.

– Ну? – вернул ее к жизни голос Эльрика. Шефанго потер лицо ладонями. Помотал головой. – Бр-р-р… Ненавижу. А ведь я так любил змей! Какого коня?

– Да обычного коня, – спохватившись, заговорила эльфийка.

 – Ну… красивого такого. В смысле, не как наши, айнодорские, конечно. Но… сильный конь, это видно. Выносливый. Большой. И сбруя на нем красивая очень. Вся в серебре. Да! Он его для тебя привел. И где только взял – в караване его не было, я бы заметила. А еще он мне лошадку привел. Тоже славную.

– О премиальных мы вроде не договаривались, – почему-то зло пробурчал Эльрик. – Выйди, девочка. Я оденусь, что ли.

– Зачем?

– Гм! – невероятно, но в безжизненных, мертвых глазах шефанго промелькнул явный интерес.

 – Я не думаю, что нам стоит заниматься этим здесь и сейчас, верно? А значит, мне нужно одеваться и покидать твои гостеприимные стены. Это ведь твоя комната, так?

– Чем заниматься? Ой… – Кина покраснела и тут же сердито нахмурилась. Эльрик с нескрываемым удовольствием наблюдал, как от гнева темнеют ее глаза, приобретая совершенно потрясающий фиолетовый оттенок. – Да ты… Да как ты…

– Да никак, – оборвал ее де Фокс, не дав разразиться гневной отповедью.

 – Сейчас особенно. Маленькая ты еще. Все. Брысь.

Кина поднялась и вышла из комнаты. Держалась она подчеркнуто прямо и дверь за собой закрыла без стука. Аккуратно так закрыла. Вежливо. До оскомины вежливо.

– Так-то лучше, – сказал шефанго в закрывшуюся дверь.

Оделся он быстро, но сначала избавился от туго перетягивающих грудь бинтов. Шефанго – не эльфы какие-нибудь, все как на собаке заживет. Кольчугу, сваленную на полу бесформенной грудой, надевать не стал – ребра все-таки ныли, и одна мысль о лишней тяжести заставляла их болеть еще сильнее.

Кины не было за дверью. Не было и на просторном дворе. Откуда-то из-за складов доносился ее серебристый голос, выводивший вычурную мелодию на эльфийском, но Эльрик туда не пошел. Он отмахнулся от охранников, потянувшихся к нему с виноватыми лицами. Вежливо нахамил Нафизу. Сел, скрестив ноги, на пыльную землю у стены, достал трубку и закурил.