Чужая война

Трое солдат из десятка Хальпека, повинуясь долгу, встали вслед за десятником, проклиная тот день, когда родились на свет. Назревала хорошая драка…

Эльрик, не сбавляя шага, пересек зал, подошел к десятнику и равнодушно врезал тому по зубам. Карела отбросило через столы к очагу, над которым жарился здоровенный кабан. Солдаты схватились за оружие. Шефанго глянул на них, и вопрос оказался снят.

– Я спешу, – раскатился по залу мягкий, шелестящий, очень низкий голос. Эльрик скользнул мимо поваленных скамеек к Карелу, подхватил его за ворот и усадил спиной к стене.

 – Я спешу. И мне сейчас не до тебя. Но ты кушай пока получше, мразь. Потому что, если я, вернувшись, узнаю, что ты обидел хотя бы одну женщину, я тебя поджарю. На этом самом вертеле. Живьем. Ясно? Поджарю и съем.

Хальпек глотал собственную кровь и смотрел на белые, острые клыки. Настоящие клыки, мать их. И треугольные, нечеловеческие зубы. Он смотрел и понимал – это правда. Это все правда. И никто не поможет ему сейчас. Ни трое струсивших рядовых, ни даже вся стража Уденталя.

Он остался один на один со смертью, которая смотрела на него алыми глазами. А от смерти не спрячешься. Ни сейчас, ни потом, когда это чудовище вернется… Никуда не спрячешься. Никогда…

Эльрик опустил бесчувственного десятника на пол. Поднялся и вышел. В кабаке испуганно молчали.

В «Серую кошку» он вернулся не сразу. Сперва заглянул к Дзебеку Палю, капитану гвардейцев. Тот радостно поднялся было навстречу, но посмотрел на шефанго и сел обратно:

– Отказываешься?

– Отказываюсь.

Слушай, Дзебек, тебе меня сегодня арестовывать придется, если у вас законы за десять лет не изменились.

– Арестами вроде стража занимается… Тебя арестовывать? Ну, это, конечно, к гвардии. Но за что? Подрался с кем?

– Подрался. – Эльрик хмыкнул. – Морду набил десятнику одному бравому. Я из города «после вечерней молитвы» уезжаю.

– И почему ты бабой не остаешься? – сердито буркнул Дзебек, доставая бутылку. – Как мужиком станешь – вечно неприятности.

Давай хоть выпьем с горя. Такой боец пропадает, а!

– Ну почему пропадает? – Эльрик взял протянутый кубок. – Срок давности выйдет, я вернусь, если домой не уеду.

– Что-то ты раньше домой не торопился.

– Так то раньше, – он выпил залпом. Дзебек потянулся налить еще, но де Фокс покачал головой. – Хватит. Я не пить пришел, а сказать, что уезжаю. Да и ты на службе. Кстати, может, Михася сам известишь?

– Ну не мне, так хоть и не ему, – капитан налил себе снова.