Чужая война

– Где он сейчас?

– У себя. По коридору направо. Третья дверь.

– Благодарю.

Оставив собеседника изумленно моргать, я вышел из его каморки.

Третья дверь. От лестницы, надо полагать. Вежливо постучавшись, я вошел.

Нафиз из Мерада сидел, поджав ноги, на низенькой оттоманке и курил кальян. Ничего не скажешь, выбрал время и место. Караван грузится. Народ суетится. А хозяину дела нет. Хотя, не исключен вариант, что у него просто каждый человек знает свои обязанности. Не слышал я ничего о Нафизе, слишком давно отошел от дел, перестал следить, что за люди вокруг, чем известны, сколько от них вреда и есть ли польза.

Доживешь тут, пожалуй, спокойно до возвращения в родные фьорды!

Мерадец перевел на меня отрешенный взгляд. Выпустил изо рта изузоренный мундштук и медленно процедил:

– Выйди, сын шакала, пока я не позвал охрану.

– Почтеннейший, – сказал я на эзисском, – я пришел с предложением, которое должно вам понравиться.

– Ты? – Нафиз расплылся в снисходительной ухмылке.

– Именно. И я не буду лишним в вашей охране.

– Мне не нужны воины.

– Такие, как я, нужны.

– Пять медных.

– Десять. И кормежка для меня и моей сестры.

– Джэршэ отнял у тебя разум, чудовище. Десять медных я плачу своему десятнику.

– Не знаю, кто ваш десятник, но могу поспорить, что я лучше.

– Кто ты?

– Эльф.

– Как твое имя?

– Зовите меня Эльрисом.

– Десять медных – это слишком много. Откуда мне знать, что ты стоишь таких затрат?

– Проверьте.

– Хм-м. Эльрис… Ну ладно, пойдем.

Нафиз поднялся со своей оттоманки. Протопал, переваливаясь на кривых ногах, во двор. Огляделся там, полуприкрыв глаза, и щелкнул пальцами.

Через секунду десятеро вооруженных парней стояли навытяжку около крыльца.

– Дистэ, – процедил купец. – Этот эльф, его зовут Эльрис, хочет наняться воином в твой десяток. Проверь.

Если до этих слов ребята смотрели на меня со сдержанным уважением, то теперь их морды перекосились.

– Сарламак! Масхут!

Двое парней подобрались по-рысьи. Переглянулись. Остальные шустро расступились, освобождая место для боя. Суета во дворе утихла. Слуги, рабы, погонщики – все развернулись в нашу сторону. Интересно им! А потом свистнули сабли. И словно сам собой впрыгнул в ладони топор. Пошло веселье!

Недолгое.