Мистер Джон Слэн

Дом сам как будто напрашивался в мои мечты. Он стоял перед глазами, такой величественный, красивый, надёжный. Я смотрела на него с дороги и мне хотелось к нему бежать. Мчаться, чтобы быстрее почувствовать его уют и чувство защищённости. Я торопливо шла по мощённой плиткой дорожке, а голос Джона Слэна, казалось, задавал ненужные и неуместные вопросы. Мне не хотелось на них отвечать, казалось, что у меня нет времени даже на то, чтобы обстоятельно рассмотреть свою мечту издалека. И вот моя рука коснулась замка калитки.

– Ты устроишь мне экскурсию по своему дому? – задал вопрос Джон Слэн, совершенно не обращая внимания на мою торопливость.

– Конечно, – ответила я, открыв двери, и почему-то вдруг притормозила, как будто ударилась грудью о неожиданное препятствие. О какую-то невидимую стену.

– Смелее, вперёд! – подбадривал Джон Слэн.

И я, набравшись решимости, шагнула во двор…

На меня навалилось чувство необъятной тоски, усталости, безграничного одиночества и душевной боли. Казалось, моя душа плакала безостановочно, не оставив мне сил даже просто существовать в этом мире.

– Я хочу увидеть твою творческую мастерскую, – мягко попросил Джон Слэн. – Ты можешь мне её показать?

– Могу, – уже как-то без энтузиазма ответила я.

И я сделала ещё несколько трудных шагов в сторону дома. Скрипнула дверь. Этот скрип эхом отозвался в пустующем доме. Тишина. Такая давящая тишина. И так горько осознавать, что никогда в этом доме не раздастся звонкий детский смех.

Никогда в этом доме не зазвучат родные голоса. Всё то, что мне было так дорого, уже покинуло этот мир. Они ушли, оставив меня в одиночестве дожидаться своего часа. И я живу с этой болью, похоже, целую вечность. Слёзы уже давно не катятся по щекам, всё покрылось коркой и испепелилось от боли.

– Разве этого я ждала? Неужели к этому стремилась? Джон Слэн… вот моя комната, – устало произнесла я, открывая очередную дверь. – Вот весь этот ненужный хлам из столов, полок, каких-то нелепых и никому не нужных кресел.

Только боль-то какая адская в груди! Я не могу больше её терпеть.

– Чего ты хочешь? – спросил Джон Слэн, вглядываясь в мои пустые глаза.

По-старчески сгорбленно я опустилась на «свою» кровать. Дрожащей сморщенной рукой провела по прохладному одеялу. Ещё раз послушала царящую здесь тишину.

– Я ничего не хочу!!!

– А как же мечта, как же «быть успешной», а твой миллион? – настойчиво переспросил он.

Я посмотрела вокруг.