Знак убийцы, или Приговоренные грехом

 – Если получится, то и отдохнёте…

– Не успокаивайте, – вздохнул подполковник, улыбнувшись, – сами сказали, что не первый год на службе, а задание – есть задание. – Дубовик встал. – Разрешите идти? – генерал кивнул. – А со мной поедет Герасюк. Другую кандидатуру не приму, – уже серьёзным тоном добавил он.

Лопахин замахал руками:

– Да я и спорить не стану, по мне хоть буфетчицу бери, лишь бы для пользы дела!

– Такого добра, надеюсь, и там немало! – буркнул Дубовик.

– Ты смотри!.. – генерал шутливо погрозил пальцем.

Через полчаса Дубовик горячо доказывал Герасюку необходимость их совместной поездки.

– Оперативную работу я смогу проводить и координировать, а техническая часть? Никто не знает причины этих смертей. И кто, как не ты, сможешь в этом разобраться? Ты хочешь бросить меня в такой серьёзный момент?

– Я не могу врать! Как я буду представляться инженером, не будучи таковым? Ты это можешь себе представить?

– Ты что, на стройку едешь, что ли? Тебе ведь там «лечиться», а не работать! И потом… твоя специальность не так далека от инженерной.

Не стоит так напрягаться!

– А! Тебе легко говорить, ты привык ко всякого рода легендам, врёшь, как по накатанному. Для профессии журналиста это вполне подходяще. А я? Честный, правильный, прямолинейный… – Герасюк невинным взглядом смотрел на приятеля.

– Скажи ещё – непьющий! Артист – и только! Так, и чего это я тебя уговариваю? Едешь или нет? Отказ буду считать предательством, – Андрей Ефимович повернулся к двери, потом добавил: – Ответа жду полчаса!

– Нет, он опять не оставил мне выбора! Сатрап! Тиран! – выкрикнул Петр Леонидович в спину приятеля, потом вздохнул.

 – Дрр! – он изобразил пальцем ход стрелок на часах. – Полчаса прошло. Жить в одном номере будем? Я храплю, издаю неприличные звуки нижней частью тела из-за хронического метеоризма, – он стал загибать пальцы под смеющимся взглядом Дубовика, – потею и от этого жутко воняю. Как тебе такой букет? Принимаешь?

Подполковник сквозь смех проговорил:

– Теперь пальцы буду загибать я! Во-первых, на войне я и не такое видел, во-вторых, с тобой, если ты забыл, напомню, не раз был в командировке, а в-третьих, зная твою жену, едва могу представить, что она хотя бы день прожила со скунсом, – и уже не выдержав, рассмеялся вместе с Герасюком. – Командировочные отдай жене, нас московские снабдили большим количеством дензнаков.