Тайна старых картин

Тут бы со своей кралей ему разобраться! Вот и прошлый год, когда археолога убили в лесу, по дороге в город, и ограбили, не пошевелился! С урядником лишь накушался водки да орал песни. А ведь говорили, что с соседней волости набегали худые люди и баловали в наших лесах. Тогда же и Федьку-хромого ограбили! А у Лёньки Рябого корову свели со двора и хлев сожгли!

– А что ж, так никого и не поймали?! – удивился Гордей Устинович, отошедши от своих дум. – А в газетах что-то смутно было такое прописано, вроде бы, одного-двух отловили.

– Что ж с того! Награбленного так и не нашли! А шептали тогда, что археолог-то этот отыскал «гирелу»! – понизив голос до шепота, сказала Гликерия Устиновна.

– Ты, матушка, много слушаешь постороннего! – попенял ей брат. – Это ж, сколько веков слухам-то этим? Со времен Чингисхана ползет, и, коль что-то было, так уж и отыскали давно! А наши людишки всё копаются, копаются!.. Холмы-то уже, как сыр, дырявы! – произнося это, Гордей Устинович говорил всё медленнее, как бы прислушиваясь к своим мыслям.

Женщины решили не тревожить более его и стали рассуждать о домашних делах своих. Но Гордей Устинович вдруг вновь обратился к сестре с вопросом:

– А кто ж шептал-то, матушка? Кто-то ж разносил такой слух?

На это Гликерия Устиновна живо откликнулась:

– Акулина Силина – археолог-то у них комнату снимал! Она будто сама видела, как тот прятал фигурку, – женщина заглянула в лицо брата. – Что, заинтересовался, никак? А я тебе и раньше говорила, что точно было что-то у этого копателя! Ты всё меня не слышишь! А он ведь тогда как? Сидел, сидел тут, и вдруг сорвался – бегом в город! А в лесу его и встретили разбойнички! Только жандармские ничего так и не узнали! А если вез он «гирелу»?

Гордей Устинович замахал руками:

– Полно, матушка! Уж не следствие ли проводить задумала? – он засмеялся.

Рассказ о «гиреле» взволновал его, но он всеми силами пытался сдержать себя. Уйдя после завтрака в сад покурить, купец сильно призадумался. После некоторого времени раздумий вдруг пробормотал: «А ведь верно, мог… Мог… Ай, да хитрец! Только на твою лисью голову найдется другая умная голова!» Встав со скамьи, он зашагал к дому.