Натюрморт для вампира

А ты, сука, будешь сидеть, как мышь в норе, – Жила повернулся к Лёньке. – Облажался ты по полной, и нас подставил.

Он схватил парня за нос и вывернул его со всей силой. Ухо взвыл от боли, присев к ногам своего мучителя, и снова заплакал и от жалости к себе и своей Лёльке, и от злости на подельников и свою сломанную судьбу. Жила грязно выругался, отдёрнул руку и вытер пальцы о пиджак подельника.

– Пошел вон, вошь патлатая!

Глава десятая. Мучения Авдеева

Никита Сергеевич вышел из областной больницы, где навещал свою больную мать.

Постояв в раздумье, направился в столовую, располагавшуюся неподалёку. До автобуса ещё оставалось много времени, и он решил пообедать.

Ожидая зеленого знака светофора, Авдеев остановился на перекрёстке, как вдруг возле него затормозила светлая «Победа».

– Никита! Ты? – услышал он знакомый голос.

– Андрей! Вот так встреча! – Авдеев бросился навстречу давнему другу, который, выйдя из машины, тоже спешил к нему.

Дубовик стиснул майора в объятьях:

– Чёрт! Сколько лет? Живем рядом, в одной области, а встречаемся раз в десятилетие.

Непорядок! А ну, давай ко мне в машину!

Через десять минут друзья уже сидели в небольшом ресторане.

В зале было пусто: до вечера оставалось ещё много времени, только двое командировочных тихо беседовали в углу, ожидая заказа, да за стойкой скучала пышнотелая буфетчица, изредка бросая любопытные взгляды на посетителей.

– Так, давай-ка, друг, выпьем по коньячку, и ты поведаешь мне о своих проблемах.

 – Дубовик разлил коньяк и поднял свою рюмку: – Ну, за нас, Никита! За встречу!

– А ты откуда о проблемах знаешь? – выпив коньяк, выдохнул Авдеев. – Хотя!.. О чем я спрашиваю? Ты где работаешь… – он подцепил на вилку кружок колбасы. – Всё такой же! Не меняешься! Вернее, даже… того… Кстати, наслышан о твоих успехах.

– Речь сейчас не обо мне. А проблемы, Никита, у тебя на лице большой вселенской скорбью отпечатаны.

Авдеев с нескрываемой завистью посмотрел на Дубовика.

Хорошо одетый, пахнущий дорогим одеколоном, как и в прошлые их встречи, он был бодрым и подтянутым. Даже чуть распущенный узел галстука не выглядел неряшливо, а, напротив, добавлял к его облику щегольского шика, этакого городского колорита.

– Не смотри на меня, как на девку, которую собираешься сватать, – Андрей Ефимович понимал, что у друга жизнь сложилась не совсем удачно, и при редких встречах всегда старался помочь ему.