Натюрморт для вампира

– Какой он из себя? Описать можете? Есть какие-то особые приметы?

– Ой, да какие там приметы! Мужик как мужик, ну, такой полноватый, но… приятный на вид. В шляпе, лысый, – взялась перечислять женщина.

– Интересно, – усмехнулся капитан Зубков, – лысина что, через шляпу просвечивала? – Про себя подумал: «Что приятный, заметила… Эх, бабы!»

Женщина обидчиво поджала губы:

– Зря улыбаетесь, молодой человек. Он вспотел, шляпу снял и лысину протер большим клетчатым платком.

– А вы наблюдательны, – похвалил её Зубков, чтобы сгладить неловкость за свою насмешку.

Контролерша засмеялась:

– Да он не мог найти билет, рылся то в карманах, то в портфеле, потому и взмок весь от переживаний. Боялся, что оштрафую. Я стояла рядом и всё успокаивала его. Мальчишки хихикали, я их даже приструнила.

Кассир на Озёрной помнила и мальчиков, и их родителей, потому что они всегда покупали у неё билеты до города. Но в прошедший выходной никого из них не было.

– Значит, мальчишки в город не возвращались, – сделал заключение капитан Зубков, приглаживая свои мягкие пшеничные усы, за которые, как считали в райотделе, его обожали женщины, поскольку к усам ещё прилагался высокий рост и голубые глаза, что делало капитана очень привлекательным.

Илья Игошин рядом с ним казался мальчишкой со своими веснушками и светлыми вихрами. Но на работе его ценили за острый ум и деловую хватку.

Сейчас, шагая в ногу рядом с Зубковым, он, молча, обдумывал услышанное в электричке.

– Есть какие-то мысли, товарищ младший лейтенант? – толкнул его под бок капитан, отрывая от задумчивости.

–А? – Илья встрепенулся. – Знаете, Иван Артемьевич, я вот что подумал, – он сломил ветку большого куста сирени и шел, обмахиваясь им. – Мужик, видимо, ездить на электричке не привык. Обычно, все пассажиры билеты держат при себе, а этот сунул куда-то, не задумываясь. Шляпа, портфель… Кто-то, видимо, из номенклатуры. Привык ездить на машине, вот и проштрафился.

Зубков уважительно глянул на парня:

– Соображаешь… Я о том же подумал.

– А может быть, разделимся, товарищ капитан? Быстрее управимся, – предложил Игошин.

Зубков согласно кивнул.

Дойдя до развилки, они разделились: в Дом отдыха пошел капитан, а Игошин отправился в дачный поселок.