Клюква со вкусом смерти

– Ну, мужики, хотел бы я услышать от вас личное мнение каждого о некоем человеке с болот, – Дубовик обратился к своим собеседникам, когда приличествующие данному месту и времени разговоры иссякли.

– Что это тебя так заинтересовало, Андрей Ефимович? – удивился Поленников. – Давненько никто не слышал о нем.

– Да, но мы же подозревали, что он мог тогда встретиться с Анфисой, – осторожно вставил Кобяков, – только следователь в это не поверил… Да и сами всё же сомневаемся…

– Подождите, – Дубовик приподнял ладонь.

 – Раньше, если я правильно понял, он никого не убивал, только пугал, так? Что случилось в этот раз? И вообще, кто это? Что это? С каких пор появился здесь? И не выдумки ли это?

– Ну, я здесь дольше всех живу, – произнес Баташов. – Что хочу сказать?.. Хотелось бы, конечно, посмеяться над всеми этими россказнями, да только слишком много свидетельств присутствия какого-то… чёрт его знает, как назвать! До революции на болотах жил отшельник, с этим не поспоришь, он существо из плоти и крови. Его видели, с ним общались, хоть и в одностороннем, так сказать, порядке: он молчал, видимо, обет какой принял… Ходил всегда в сером плаще с капюшоном, потом, скажем так, плащ остался, а старик исчез, то есть в его плаще стал появляться другой человек, по свидетельствам очевидцев, в странном, даже страшном, обличье, но приходит он с тех же болот.

И вот, до сих пор стоит вопрос: кто это, так как никто не может на него ответить.

– А что, Степан Спиридонович, не пытались проникнуть туда, на болота, где жил отшельник? – обратился Дубовик к участковому.

– Ну, к самому отшельнику никто никогда не лез, уважали избранное одиночество старика, а вот потом… Те, кто знали дорогу, прокладывали гать, ушли из этой жизни ещё до того, как появился другой человек вместо отшельника, а те, кто народились, уже не могли самостоятельно отыскать тропу… Да и гать уже сгнила. Даже если знать, где она проходит, без проводника не пройдёшь. А уж когда стали встречать какого-то… правда, не знаешь, как его и назвать-то, так вообще перестали ходить к болотам.

Я пытался найти хоть остатки этой гати, вроде, по службе положено, да куда там!..

– А лесник, егеря?.. – не унимался подполковник.

– Егерей уж с царского времени нет, лесник был, медведь его позапрошлой зимой задрал… Но и он тропы не знал, особо, по-моему, и не стремился! Его, по рассказам, тоже этот… напугал. Так с тех пор никто и не идет, поработают немного и уходят, – посетовал Баташов, – чем только не приманивали!.