Парадигма греха

Двое из них друг друга видели и даже вместе ушли. Этих я вычеркнул из списка, тем более, что домашние подтвердили их алиби на вечер. Ещё двое назвали тех, кто вместе с ними в одно время находился в библиотеке. К тем пошел Костя с журналистом. Придут – узнаем, правду ли сказали «мои» двое. Остаются ещё пятеро. Трое на работе, схожу вечером, одна женщина уехала в область к дочери, и одна девушка ушла к подруге на день рождения.

– Ладно, дождись Воронцова и составьте схематическую таблицу, чтобы было, с чем идти к Сухареву.

Муж и жена Науменко встретили майора настороженно. Калошин понимал, что пока мальчик не найден, родители будут ждать его. Поэтому каждого визитёра встречали со страхом и надеждой одновременно.

– Я прошу прощения, – майор приложил руку к груди, – но у нас возникли некоторые вопросы по делу вашего сына.

– Вы возобновили поиски? – удивленно спросил сам Науменко.

– Видите ли… – Калошин помялся, – … пропал учитель химии Арбенин, и это, конечно, вызвало новые вопросы.

– Да-да, конечно, спрашивайте, только ведь нового мы ничего не можем сказать, – Науменко показал рукой на стул, приглашая майора сесть.

– В день своего исчезновения было ли что-нибудь в поведении мальчика необычное?

– Абсолютно ничего, никаких предвестников, – покачал головой Науменко, жена же его сидела, молча, опустив голову. – Вечером мы собирались с женой в кино, а Лёня должен был остаться с маленьким братом.

– Он охотно это делал или, может быть, был недоволен? Ведь многие старшие дети не любят водиться с малышами.

– Нет, к нашему Лёнечке это не относится, – женщина вдруг подняла глаза на Калошина, и тот отметил, что она говорит о сыне в настоящем времени. – Он всегда с удовольствием возится с Герочкой. Если вы думаете, что наш мальчик просто сбежал из дома, то это полная чушь. Лёня очень воспитанный, послушный ребёнок, и… весёлый, – она заплакала и ушла в другую комнату.

– Вы уж простите её, – Науменко вытер ладонью глаза.

– Ну, что вы!.. – Калошин помолчал. – Скажите, ваш Лёня носил пионерский значок?

Науменко недоуменно посмотрел на майора, но, тем не менее, ответил:

– И галстук, и значок… – потом грустно улыбнулся: – готовился уже в комсомол, значок даже купил, любовался им, как ребёнок.

– А где этот значок? – осторожно спросил Калошин.