Парадигма греха

 – Я обязательно пришлю вам толкового помощника, просто рабочий день только начался, и я пока никого не застал в отделении милиции.

– Тогда компенсируйте мне это ответом на вопрос, – улыбчиво посмотрела женщина на подполковника. Тот согласно кивнул. – С Раей случилось что-то серьёзное? Хотя, простите, что может быть серьёзнее смерти! Это не был несчастный случай? За сохранение секретности не волнуйтесь – я умею молчать. Но считаю, что мне необходимо всё-таки знать правду: а вдруг это и меня коснётся?

– А ведь верно… – Дубовик качнул головой, глядя уважительно на неё.

 – Ну, что ж, из моих вопросов вы прекрасно поняли, что смерть Раисы Владимировны была, скорее всего, что называется, насильственной. – Он поднялся и прошелся по залу, опять потянув брезгливо носом. – Вы простите меня за нескромный вопрос, но вам не кажется, что здесь какой-то не очень приятный запах?

– Это вы меня простите – у меня насморк, ничего не чувствую! – женщина постучала себя пальцем по носу.

Дубовик подошёл к окну и потрогал тёмную штору:

– Вы что же, их не открываете?

– Крайне редко, для книг лучше искусственное освещение.

Мы и за температурой следим. У нас ведь есть очень старые и редкие экземпляры! – горделиво сказала Капитолина Васильевна.

Дубовик принюхался и вдруг резко отодвинул штору:

– Это ваше? – он поднял бумажный пакет, с которого на подоконник капала красная жидкость, и от него исходил явный запах несвежего мяса.

– Ой, что это такое? – женщина всплеснула руками.

– Я думаю, это то, за чем вернулась Раиса Владимировна, – Дубовик развернул бумагу и поднял за лапу куриную тушку, имеющую уже совсем не товарный вид.

– Да! Она ведь в тот день пришла на работу с продуктовой сумкой – по дороге забежала в гастроном. Видимо, курицу выложила на подоконник, чтобы она не растаяла, всё-таки там холодней. А потом… – женщина закивала.

– … идя домой, вспомнила про свою покупку! – закончил за неё Дубовик.

– Значит, упала она сама? Никто не приходил сюда? – с сомнением спросила Капитолина Васильевна.

–Да вот, как раз, этот факт говорит об обратном! – Дубовик покачал головой. – Курица лежала на подоконнике, а не на стеллажах, которые стоят предпоследними от окна. Зачем она пошла туда?

– Ну, уж я не зна-аю…

– Этот вопрос не к вам, – задумчиво произнес подполковник и стал обходить все стеллажи. В самом дальнем углу он увидел большой громоздкий шкаф и крикнул Капитолине Васильевне:

– Что у вас здесь хранится? – и похлопал по коричневой дверце.