Зарисовки о разном

Резко становив автомобиль, основательно встряхнув пассажиров, будучи сам потрясённым от случившегося, минуты две как я был в шоке и сидел, оцепенело вцепившись, до онемения, руками в руль. Сзади раздался спокойный голос Жоржа:

– Что это было, Филипп? – Он, как всегда, хладнокровен. – Какой-то лесной зверь?

– Это ужасно, ты его убил! – воскликнула Изабель визгливым голосом истерички.

– Не думаю, скорее всего, он его усыпил, – с уверенностью римского патриция продолжил Жорж, – так бывает, от удара может произойти обморок, совсем как у людей.

– Фил, выйди, посмотри, что стало с бедным животным, – попросила Марта, пристально посмотрев на меня, словно видела первый раз, – может, нужна помощь.

– Как же, помощь! А кто вчера в ресторане заказывал saute de sanglier au curry?

– Не будь циником, Жорж, ресторан – это одно, а сбитое животное на дороге – это совсем другое, – сказал я, с трудом выбираясь из машины, начиная приходить немного в себя от происшедшего. Вслед за мной потихоньку стали вылезать остальные пассажиры.

На обочине дороги лежал чёрный с блестящей серебринкой на холке кабан средних размеров. Внимательно осматривая его, мы не заметили ничего, что могло нас насторожить, нигде не было видно ни следов крови, ни переломов. Я уже начал нагибаться над ним, чтобы дотронуться до него, убедиться, что он и вправду мёртв, как Жорж дал ему хорошего пинка под зад. Кабан резко вскочил и бросился наутёк. Женщины громко вскрикнули, я попятился назад от неожиданности, один только Жорж с невозмутимым видом продолжал:

– Я же говорил вам, что он оглушён, вот один раз с моим дядей Кристофом на охоте в лесу под Бордо был интересный случай…

– Ну знаешь, дружок мой милый, твои выходки переходят все границы! – гневно бросила Изабель и, укоризненно покачивая головой, пошла к машине.

Оставшийся путь мы ехали молча, даже неунывающий Жорж, казалось, взгрустнул, наверное, был обижен на нас за непонимание его далеко не элегантного жеста.

Наконец появились первые аккуратные, ухоженные дома деревушки Milhac – деревянные балконы, усыпанные цветами, светло-коричневые черепицы, поблескивающие от последних лучей закатывающегося за горизонт хилеющего солнца.

Вокруг была умиротворяющая тишина безлюдных улиц отдалённой провинции, разве что у булочной стояло несколько разодетых старушек, обсуждавших последние новости региона с традиционным багетом в руках. После последнего дома, прямо на площади, показался наконец и сам замок.