Тайна Пушкинской улицы

Подумать только. В лучшую сторону.

Чем занимается Илья Ильич никто не знал. Говорили разное: и что он ответственен за все дороги города, и что в его подчинении строительство главного объекта, а ещё, что его видели входящим в здание № 3 по Никольскому переулку в день, когда то было закрыто.

Человек с пухлыми короткими пальцами продолжал разглядывать Оксану, будучи абсолютно уверенным в том, что ждать её согласия осталось совсем недолго. Сущий пустяк – минуты две.

Но на удивление и на азарт маленького господина, девушка в очередной раз подняв руку, нашла понимание у одного из подъехавших таксистов.

Провожал Оксану взглядом не только Илья Ильич.

Выбежавший из дверей театра Вадим не увидел севшую в машину избранницу, но, на радость, ту узрел Ян. По какому – то невероятному стечению обстоятельств все четыре колеса Славиковой “Вольвы” оказались проткнутыми. Пришлось бежать на чёрную полосу с белой рваной разметкой.

– Я смотрю, – поддерживал мальчик. – Я запомнил номер. – Он ещё выговаривал слово, а Ёж уже остановил первый попавшийся ему автомобиль.

– Садись, – громыхнул Яну Вадим, – пропуская того вперёд. – Которая?

– Вон та, жёлтая. С кривой рекламой, – отозвался малыш.

Сперва водитель подсаживать никого не хотел. Он и притормозил лишь потому, что не желал неприятностей в виде покалеченного человека.

“Видно, всё же стукнул бампером”, – подумалось ему, наблюдающему, как почти попавший под колёса мужчина, открыл заднюю дверь и, сказав себе, “садись”, захлопнул её, примостившись на переднем сидении.

– Вадим, меня не видят и не слышат – сразу предупредил мальчик Ян, внимательно следя за реакцией водителя.

– Нам нужна эта машина? – спросил Ёж, опустив сказанное. Он протянул руку так, что указательный палец упёрся в лобовое стекло.

– Да, – кивнул ребёнок, всматриваясь в темноту. – Она.

– Вам лучше знать, – отозвался человек за рулём, справедливо считая, что при наличии в салоне двух людей, один из них непременно говорит с другим.

Машина летела по Свердлова, мимо малого сада, больницы железнодорожников, и, свернув на Октябрьскую у обувного, пошла в сторону кольцевой дороги.

– Ну, давай, Ян, рассказывай. Всё подробно, не упуская ни единой детали. Это в твоих же интересах, – сурово проговорил Вадим, глядя на малыша в боковое стекло.

Водитель поднял брови, отчего на лоб легли три глубокие складки, повёл глазами по сторонам, потёр отрастающую на подбородке щетину и, покашляв, приступил.