Ведьмочка

А уж если кто попадёт, понимается такой победный клич!… Да мало ли занятий у детей на улице в хорошую погоду летом?

Вот, например, эта стайка детей восьми-десяти лет самозабвенно играет в "вышибалы", а эта девочка… Хм, надо сказать, очень странная девочка. Хотя бы тем, что играет одна в догонялки с голубями. И выглядит при этом совершенно счастливой…

___________

– Смотрите, чокнутая гулять вышла.

Высокая худенькая девочка с белокурым хвостиком в красной маечке и серых шортиках поймала мяч и замерла, держа его под мышкой.

Игра невольно прервалась, все, обернувшись, посмотрели на странную девочку, гонявшую голубей.

– Мама говорит, что она – не чокнутая. У неё просто очень богатая фантазия. Кидай уже, нам опять этих двоих загонять теперь придётся. – Маленькая обладательница рыжих кудряшек и солнечно-оранжевого сарафана решительно потянулась к мячу, намереваясь отобрать его у подружки по команде, но…

– Много твоя мама понимает! – белокурая резко крутанулась, и мячик оказался вне досягаемости других ладошек.

 – И ты вместе с ней! Вы сюда приехали всего месяц назад, а я эту ненормальную всю жизнь знаю!

– Хватит вам! Давайте играть! – наконец вмешался темноволосый мальчишка, отбирая-таки мяч у спорщицы и с первого броска вышибая одного из зазевавшихся "противников". Игра продолжилась, а я, "выбитая" где-то минут десять назад, продолжала стоять и смотреть на девочку примерно нашего возраста, но игравшую совсем в другие игры.

На самом деле переехали мы в этот дом в начале мая, а не месяц назад. Но со странной девочкой я ни разу так и не общалась, хотя жили мы в соседних подъездах. Даже в школе за тот неполный месяц, который я успела отучиться в новом классе, когда я видела её на переменках, она всегда была одна. Поначалу я пыталась узнать из любопытства, почему её никто не зовёт играть в свои компании, и сама она не просится, но все тогда промолчали, пожав плечами, а Люська – эта самая белокурая, с которой я только что "мирно беседовала" – хихикнула и сказала: "Хочешь – иди и играй с ней сама".

Я тогда постеснялась подойти, а потом… Есть у большинства людей такая черта, которая присуща многим животным. Я называю её "стадность": куда все – туда и мы, и неважно, правильно это или нет. Потом я, наверное, струсила, испугалась, что со мной тоже никто общаться не будет, как с этой "чокнутой", как её Люська называла.