Янина

Сержант Бродницкий всем понравился. Зося громко смеялась, не стесняясь, даже Янина улыбалась. На ужине долго не засиживались. Дед вскоре увел парня во флигель на отдых. В доме остались одни женщины.

– Ну, как вам парень? – спросила пани Агата.

– Славный хлопец, и, по-моему, не воображало, – ответила Павлина.

– Мама, этот парень, что надо. Я даже могу в него влюбиться, – высказала свое мнение Зося.

– Что-то ты, Зося, часто влюбляешься. Не успел Роман уехать, как она уже в Алика влюбилась. Ты ему хоть этого не показывай, а то подумает, что ты вертихвостка, – урезонивала Павлина дочку.

– Мама, да я и тени интереса не покажу. Пока не объяснится мне три раза в любви, я даже намека не дам, – ответила Зося.

– А все же, Зося, как ты так только можешь. Ведь Роман знает, что ты ему симпатизируешь. И вот, представь себе, что на обратном пути он заедет к нам и сделает тебе предложение. Что ты ему тогда скажешь? – спросила Янина.

– Яня, он мне предложение не сделает никогда, я в этом уверена.

– Да, жалко, что Зося ему не понравилась. А я думала, они оба будут нашими зятьями, – сокрушалась пани Агата.

– Тетя, зачем вы все ломаете головы с этими военными зятьями? Как будто нет на свете других людей, кроме них. Вот мы с Зосей рассердимся и уедем в монастырь и будем монашками, – сказала Янина.

– Ты, Яня, можешь, а меня, разве что на цепь посадят.

– Ты правду сказала, Зося. Тебя точно стоило бы посадить на цепь.

– Ну, девочки, пошли спать. Спокойной ночи, – закончила разговор Павлина.

В спальне старших женщин еще с час горела ночная лампа и слышался негромкий разговор:

– Как ты думаешь, Павлина, кого из этих двух Янина выберет в мужья, Густава или Романа?

– А кто ж его знает. Янина такая, что не спросит совета ни у вас, ни у меня. Только, мне кажется, она выбрала Густава, – ответила Павлина.

– И хорошо, что Густава. Роман, правда, приятнее, но он, мне кажется, капризный и немного волокита, – рассуждала пани Агата.

– С чего вы взяли, что капризный и волокита? – спросила Павлина.

– Видишь, как он себя ведет, то веселый, любезный, то сидит молча, как мумия египетская.

– А может, у него есть что-то на сердце, а сказать некому. Мы для него чужие люди, да и знаком он с нами мало.