Янина

Они уже высадились на берег и подползали к дорожке, но услышав наш разговор, побежали обратно к реке, там была их лодка.

– И что, убежали? – спросил дед.

– Нет, мы их перехватили. Фактически Антон поймал, а я ему только помогал, и то мало.

– Говори до конца, как это было, – попросил дед.

– Так вот, Антон первым добежал и не задерживаясь, прыгнул в воду и так качнул лодкой, что сразу опрокинул ее вверх дном. Один из них утонул, другого он за шиворот схватил и вытащил на берег.

– А они не оборонялись? – спросил кто-то.

– Почему же, оборонялись. Тот, что утонул, два раза Антона чем-то ударил. Но Антона, чтобы сбить с ног, надо бабахнуть пудовой гирей по голове, чтобы он сел на землю. Вы посмотрите, какой увалень, он быку шею свернет.

– Молодец, парень! – послышалось со всех сторон, а девушки даже в ладоши захлопали.

Обед закончился. Хотели уже поблагодарить, но дед приказал сидеть, а сам встал, подозвал двух парней и пошел к своей заветной телеге. Там достал маленький кедровый бочонок с медом, мешок пухленьких коржей, и опять скомандовал:

– Павлина! Раздай хлопцам коржи и положи в тарелки меда.

– Эту маёвку и обед будем вспоминать всю жизнь, а также казимировских хозяев и деда Матвея, – говорили довольные солдаты.

А на поляне были приготовлены две палатки из холста – одна для женщин, другая для мужчин: для деда Матвея. Романа, Густава и Бондарыка. Но в ней оказался только Густав. Дед отдыхал на телеге. Бондарык, по сельскому обычаю, под дедовой телегой, а солдаты должны были сделать себе шалаш из веток.

Но им не хотелось заниматься пустяковой работой, и они легли в тени под большими деревьями, уверяя всех, что им так хорошо. Роман не примкнул ни к кому. Он нашел в тени под деревом пень, сел и о чем-то задумался. Но долго одному сидеть не пришлось, его увидели солдаты, моментально устроили постель из травы и пригласили капитана прилечь.

– Пан капитан, почему не идете в палатку, ведь тяжело отдыхать сидя?

– Нет, я и так отдохну, а в палатку мне не хочется.

– Так идите к нам.

– А какая разница где буду сидеть, тут или там?

– А вы у нас сидеть не будете.

– А что же я буду делать, прыгать, что ли?

– Зачем прыгать. Мы вам постель приготовили, вот смотрите.

– Ну, если так, иду.

Роману не хотелось никуда идти. Ему было тоскливо на сердце. Голова все-таки болела, но еще больше опечалила Янина. Она от него держалась подальше, только изредка поглядывала.