«Времена были нескучные!..» 1 том

Еще несколько минут они сидели молча, смакуя горячую ароматную жидкость. Загряжский прикрыл глаза. Думать ни о чем не хотелось. Хотелось сидеть вот так, вспоминать свои подвиги и победы. Эх, покуралесили… Куда же подевался Азаров? Отошел на минутку и пропал.

– Хочу затронуть один, очень важный для меня вопрос, Иван Александрович. Мне рекомендовали Вас очень высокие люди. Ваши заслуги перед ними не забудутся никогда. Вы боевой офицер, человек чести, храбрейший человек. Вас уважают друзья и боятся враги. И Вы тот человек, который может помочь решить мне одну очень серьезную проблему.

Загряжский насторожился: вот значит, как, его встреча с Азаровым и знакомство с Гольдбергом не случайны, всё подстроено. Так вот почему исчез Азаров.

– Господин Гольдберг, благодарю Вас за такую высокую оценку моей скромной персоны. Мне кажется, Вы несколько преувеличиваете мои достоинства. Я простой офицер, присягнувший императрице. Моя честь – это честь офицера. Таких много.

– Что Вы говорите, дорогой господин Загряжский? Вы просто себя недооцениваете.

Я очень доверяю мнению Ваших рекомендателей. Вы поймите, что услугу мне может предоставить только человек Вашего склада. Это сугубо confidanc услуга.

– Господин Гольдберг, я не философ и не ритор, я военный, привык к ясности и краткости. Что за услугу я могу Вам оказать?

– Видите ли, уважаемый Иван Александрович, я человек достаточно влиятельный в определенных кругах. Я свободно вхожу в кабинеты таких людей, имена которых я даже вслух произносить не буду.

Деньги для меня не проблема. Это Вы уже имели честь заметить.

Гольдберг был человеком неопределенного возраста, ему смело можно было дать от 35 до 60 лет. Сухой, подтянутый, с тёмно-серыми, немного раскосыми глазами, заостренным носом и густой шевелюрой тёмных вьющихся волос, которые тщетно пытался уложить в состояние прически, он говорил мягким, бархатным голосом, но когда говорил, то возражать ему почему-то совсем не хотелось. Общение с ним оставляло двойственное впечатление: с одной стороны – очень милая дружеская беседа, с другой – полное подавление личности собеседника.

Никто до конца не знал о роде его деятельности, однако, все знали, что его лучше иметь в друзьях, чем в соперниках. Даже сильные мира сего побаивались его и старались не пересекаться и не конфликтовать с ним. Но если он просил о чем-то, то отказать ему никто не смел.

Не знал этого только действующий гвардеец, полковник императорской армии Иван Александрович Загряжский.