У нас под крылом – солнце

Секунду спустя к ней присоединилась с другого края поляны Крита, как раз разбиравшая провизию и, кажется, уронившая в траву какой-то кувшин. Одновременно завопили что-то неразборчивое тисс Тристобаль и Кей. Зина могла только хватать ртом воздух. Впрочем, когда дракон пошел на снижение прямо на них, будто целясь прямиком в стоящих у края обрыва женщин, Ада и тиссе Тория шарахнулись одновременно –  так что ей пришлось отмереть. Иначе они обе полетели бы с обрыва. Слишком низкими и ненадежными казались эти перила, предназначенные скорее для того, чтобы вовремя остановить разыгравшихся детей и едва ли способные выдержать вес двух человек.

Зинаида Алексеевна Летова привыкла отвечать за учеников в случае всевозможных выездов куда бы то ни было. Привычка сохранять в любой ситуации хладнокровие –  просто потому что больше сохранять его некому –  въелась в кровь и, видимо, в душу –  потому что сейчас, едва ли что-то соображая, она изо всех сил рванула за руки обеих спутниц, роняя их на землю и падая ничком сама –  но в противоположную от обрыва сторону.

“А вообще-то какая разница, упасть с обрыва или быть сожранными”, –  мелькнуло в голове у Зинаиды, пока она поднималась на четвереньки. Хотя… не такой уж он и большой, этот дракон. С коня размером, не больше.

Дракон стоял на всех четырех лапах прямо перед ней –  в каких-то нескольких метрах –  и внимательно ее рассматривал. Именно ее, Зинаиду. Что ж, поиграем в гляделки.

И не надо так кричать, тисс Тристобаль, не собирается он на вас отвлекаться. И на тебя, Кей, зря ты крадешься в обход со своей железкой, что там у тебя за железка вообще? Ломик, что ли? Глупости, такую голову ты им вряд ли перешибешь. А ты, Крита, лучше бы, чем визжать, мальчишку держала, ведь куда лезет, ребенок…

Зато вон как драконище на меня смотрит внимательно.

Дракон переступил передними лапами, и почему-то именно это простое движение заставило отмереть и дернуться Зинаиду –  и к ней вернулся наконец голос.

– Стой! –  повелительно рявкнула она, сама не зная точно, к кому обращается –  к Кею, тиссу Тристобалю или дракону. Однако замерли почему-то все. А дракон вдруг плюхнулся на попу.