Обаятельный гарем желает познакомиться

 –  Если вы зарядите для нас уборочные артефакты, то мы с девочками сами пройдемся по всему дворцу и проследим за всем.

– Что?! По всему, кхм,  дворцу?! Они?! –  у моего бесценного супруга сделался такой вид, как будто я предложила впустить в его дом орду диких варваров.

– Сюда никто не зайдет! Клянусь! И мы… мы будем ходить только когда вы здесь!

– Ну… –  старик вздохнул и сморщился с самым несчастным видом. –  Совсем ты меня заморочила. Ладно! Я и забыл, зачем тебя звал. Сегодня с визитом прибудет великий визирь.

Кажется, ему не понравились те изменения, что ты предложила к договорам на мои артефакты. Вот зачем ты его злишь? Так хорошо все было. Меня не трогали… сама будешь с ним объясняться. Я вообще не понял, о чем речь. И организуй… что там требуется.

– Он будет у нас останавливаться?

В Зенаиле нередко даже деловые визиты специально планируют на вечер – чтобы гость остался ночевать. Таким образом он показывает свое доверие и уважение к хозяину и его дому.

Великий визирь Саид ай-Джариф –  гость, которого хотели бы видеть под своей крышей многие.

Хотя вот я бы с удовольствием от такой чести отказалась. Помню я, что он рассказывал о преимуществах зенаильских женщин.

– Возможно.

Оу… кажется, у моих девочек намечается дебют. И… мне срочно нужна Зарема! Надеюсь, она не удрала на очередное свидание?

*

– Это провал! Провал! Девочки не готовы! Прима пропала! Нас поднимут на смех! –  Маруф трагически заламывал пухленькие ручки и страдал так картинно, что могло бы показаться, что он просто играет на публику.

Но я-то знала –  он совершенно искренен. Просто привык драматизировать все, что касается его профессиональной сферы. А еще –  в той среде, где он жил прежде, вести себя так, восклицать, картинно падать в обмороки и преувеличенно страдать считалось совершенно нормальным.

Маруф действительно родился в Зенаиле, был сыном невольницы и получил рабское клеймо с рождения. Вот только еще совсем мальчишкой его попросту проиграли в кости заезжему иностранцу.

Новый хозяин оказался главой театральной труппы, прибывшей в Аифал на гастроли. Что делать со своим новым приобретением, он совершенно не представлял, а потому просто отдал мальчишку своим актрисам и танцовщицам кордебалета –  нянчиться. Нянчиться те, правда, не особенно-то и умели… После Маруф вместе с труппой уехал на родину своего нового хозяина –  который хозяином, впрочем, вовсе себя и не считал.

Так и вышло, что Маруф буквально вырос на подмостках.