Царевна, спецназ и царский указ

Вся одежа крестьянская, конечно, грубого полотна –  да всяко лучше, чем свое богатое, да драное платье. Отдавал, краснея и заикаясь, а только Алевтина чуть не расцеловать его была готова за такой подарок.  Так она еще ни одной обнове не радовалась. Уж больно не хотелось грязное рванье после бани снова натягивать.

Мысль о том, что ей предстоит, окатила не хуже ледяной воды. Собиралась царевна в это утро, как на бой, и крестьянский сарафан натягивала, как латы. Ну, как дядька Семен говаривал –  охота пуще неволи! Небось сама вызвалась!

Первым делом –  в умывальню при бане, поплескать в лицо ледяной водой из ушата, разгоняя остатки сонной одури.

Потом –  можно компоту хлебнуть, собираясь с духом. Завтракать –  это потом, так Савелий говорил. Завтрак еще и приготовить надо. На всех. Но сначала –  курам зерна задать и козу подоить. Поразмыслив, царевна решила начать с того, что попроще. Куры выглядели безобиднее.

Выйдя во двор, Алевтина обнаружила, что все трое богатырей тоже уже на ногах –  кругами вокруг поляны бегают.

Об утренних занятиях Савелий вчера рассказывал, так что куда и зачем так стремительно и дружно мчатся богатыри, она понимала. Но выглядело это такой ерундой, что царевна пренебрежительно хмыкнула.

– Ишь ты… –  пробормотала она. –  Бегают они! Как будто дел других нет. А ты тут работай за них!

Чувствуя себя единственной здесь, кто занят настоящим делом, Алька зашла в амбар, зачерпнула ковшом зерна и отправилась на задний двор –  к курам.

Кур было немного:  всего четыре несушки да один рыжий петух, который сидел на околыше заборчика и как раз собирался дальше распеваться. Петух посмотрел на Альку одним глазом, наклонив голову, и чуялось в этом взгляде что-то недоброе.

На всякий случай погрозив ему пальцем, царевна отодвинула загородку заборчика.

– Цыпа-цыпа? –  неуверенно сказала она и сделала осторожный шажок за загородку.

Звать кур, как оказалось, не требовалось. С оглушительным кудахтаньем, хлопая крыльями, четыре пернатых снаряда кинулись под ноги Альке и едва не сшибли ее, заставив отшатнуться.

Схватившись за загородку, она с трудом устояла, взвизгнула и отскочила в сторону.

– Ой, мамочки! Да что же вас –  год не кормили? Да врете вы все, я сама видела, вчера Савелий кормил!

Однако курам, кажется, не было совершенно никакого дела до того, кто и кого кормил там вчера. Куры были сегодняшние и голодные. И куры наступали.