Грани любви

Как я поняла, что он совершенно искренне пытается сделать мне приятное? Наверное, его выдала холодная, словно скованная льдом, рука, но именно тогда я расслабилась и приняла решение постараться стать ему другом. Немного сжав его ладонь, я, как могла, без слов попыталась передать ему свою уверенность, и в глазах Алистера отразилось безумное облегчение вместе с толикой радости. Наверное, он тоже подумал, что могло быть и хуже, и, в сущности, нам выпал счастливый билет – а это роскошь для несвободных в выборе.

Иногда будущие супруги просто не переносят друг друга, и дело даже не во внешности. Как жить с непроходимой дурой или истеричкой? Только смириться и постараться свести общение до необходимого минимума. И вообще, в среде аристократии во все времена были тысячи капризных дочек. Да и порядочных юношей, не мнящих себя центром мироздания, пойди ещё сыщи. Поэтому последовавший за этим синхронный вздох облегчения вызвал наш обоюдный искренний смех.

Остаток вечера прошёл мирно и спокойно. Подарив положенные танцы отцу и жениху, я в основном принимала поздравления от всевозможных вельмож и подхалимов, которых в княжестве всегда было предостаточно. Под конец мышцы уже сводило от улыбки, как бы она навсегда не приклеилась, а кожа на щеке от поцелуев горела так, будто её стёрли металлической щёткой до кости. Будь проклят тот, кто придумал обычай целоваться при приветствии!

– Господи, когда же этот безжалостный вечер уже подойдёт к концу.

– В чём проблема? Разве не абсолютно все барышни прекрасно умеют стремительно падать в обморок, когда им это необходимо? – весело поинтересовался Алистер.

– Представь себе, не все. Воспитанием некоторых занимался строгий отец, а он, между прочим, мужчина и такими секретами, естественно, не владеет. Да и наказания не избежать, если он узнает, что я притворяюсь… – вот так незаметно мы и перешли на ты.

– Ну, тогда остаётся только одно… Открыто похитить тебя.

Алистер обхватил меня за талию и довольно быстрым шагом целенаправленно двинулся к боковому выходу. Мне оставалась лишь скоро перебирать своими короткими ножками и молиться, чтобы на пути не вырос отец или его любимый старший советник. Они бы мне такую вольность ни за что не простили.