Сломанные часы

Разодранная одежда висела в некоторых местах бесформенными кусками и не могла скрыть всех участков молодой плоти. Ссадины и синяки были видны невооруженным взглядом даже в темноте. Кровь растеклась под ее телом большой лужей, согревая холодные камни теплом и окрашивая их в алый цвет.

– Как думаешь, она жива? – тихо спросил Бернон, выглядывая из-за плеча Гавена.

– Похоже, что да. Но дыхание слабое, – сказал тот, убирая волосы с лица девушки. – Знаешь, а ведь она мне кого-то напоминает. Точно! Это же та самая девушка, что надрала тебе сегодня задницу в «Веселом кабане»!

– Твою ж мать! – удивленно воскликнул Бернон, когда узнал незнакомку.

Трезвость наступила мгновенно, словно пара-тройка бутылок выпивки были всего лишь водой.

– Сильно же ее потрепали. Неужели из-за золота? Она была слишком хороша для того, чтобы стать жертвой обычных воров.

– Не знаю, но ты прав. Если она смогла справиться с тобой, то это с ней сделали точно не карманники, – задумчиво произнес Гавен. – Позволить ей здесь умереть, мы тоже не можем.

Бернон не стал спорить со своим другом и поднял незнакомку на руки. Гавен накинул на нее свой пиджак, и они быстрым шагом направились в самую южную часть города. В головах этих двоих было сотни вопросов, но если не поспешить, то задавать их будет некому. Никто из жителей Гластонгейта не обратил внимания на силуэты с телом девушки, найденным на обочине.

***

Такое чувство, что по мне проехался экипаж. Нет! Десять экипажей!

Я с трудом открыла глаза. Как оказалось, ощущение, будто меня рассыпали по частям, а потом неаккуратно собрали заново, было меньшей из насущных проблем. Комната вокруг напоминала собой подвальное помещение. Косые лучи солнца просачивались через узкое окно за спиной и стали единственным источником света.

Что со мной произошло? Который сейчас час?

Я попыталась приподняться с небольшой кушетки, что оказалось не так уж просто. Внимание привлекла одежда, прикрывающая тело. Она явно принадлежала не мне. Белая рубашка и темные штаны больше подходили высокому юноше. Конечно, я не считала себя миниатюрной феей, но точно не бесформенным чудовищем, у которого плечи резко переходили в руки.

– Отлично, хоть сапоги остались на месте.