Сломанные часы

– Тебе, как никому другому известно, что на Чаннинга такие штучки не действуют.

– Но не могу же я выполнять его приказы на голодный желудок.

Здоровяк указал одной стороной косточки на своего собеседника.

– Ты поел уже час назад, – холодно ответил ему Гавен, подозрительно посмотрев на останки очередной птицы. – И не тыкай в меня этим? Ведешь себя как свинья.

– Я и есть свинья, – сказал Бернон и вытер рот тыльной стороной руки, улыбаясь при этом своей очаровательной улыбкой. – Милый и скромный кабанчик, если быть точнее.

Повезло же моим дальним предкам. Их почитали и считали священными животными, а сейчас я должен выслушивать оскорбление от какого-то общипанного ястреба.

– Не позорь девушек. Оставь комплименты «милый и скромный» для них. Разумеется, исключив из них слово «кабанчик».

Гавен улыбнулся ему в ответ. Умник уже давно привык к шутливым оскорблениям друга и пропустил упоминание о его магической сущности мимо ушей. Вдруг их отвлек громкий голос трактирщика, который раздался в самом центре зала.

– Дамы и господа! Хочу представить вашему вниманию самого сильного человека в Гластонгейте, Саймона Адамса, – пропел он, указывая рукой на поднимающегося здоровяка с бронзовой кожей. – Только сегодня вас ждет незабываемое зрелище! Кто победит его, получит целых сто золотых…

Остальное Бернон уже не слушал. Он вытер руки о жилетку и отодвинул в сторону миску с огромной кучей костей.

– И не думай!

Гавен пригвоздил решительным взглядом своего друга к месту.

Умник хорошо знал, что блеск в глазах цвета аметистов редко приводит к чему-то хорошему.

– Нам нужны деньги, – шепнул Бернон с таким видом, будто сейчас он был не горой мышц, а ребенком, который выпрашивает у отца сладости.

– Нам нельзя использовать способности на обычных людях. В этом я с Чаннингом солидарен. Если ты это сделаешь, то защиты от меня не жди.

Недолго думая, здоровяк сжал кулаки и встал, крикнув так, чтобы каждый в зале смог его услышать:

– Запишите, мое имя Бернон! И готовьте ваше золото!

Трактирщик светился от счастья, когда здоровяк вышел в центр зала, стягивая с себя по дороге кожаный жилет и рубашку.

Каждый его мускул напрягся в ожидании предстоящего боя. Саймон не сильно уступал Бернону, по крайней мере, на вид. Невысокий, но хорошо сложенный мужчина лет тридцати определенно умел махать кулаками. Все собравшиеся в трактире мигом раздвинули столы и оцепили бойцов в кольцо.