Опекун

Я пакет с рабочим пуховиком каждый день на лоджию убирала, – виновато пролепетала Алена.

– Мы с тобой о чем договаривались? – хмуро произнес Вяземский и, не дожидаясь ответа, добавил: – Быстро в машину. Она на стоянке.

– Мужчина, вы рыбу брать будете? Не задерживайте других!

– Мне переодеться нужно и деньги сдать, – наконец еле слышно пробормотала она.

– Только быстро. Я жду.

На возмущенные голоса покупателей вышел хозяин торговой палатки. Среднего роста мужик, плотный, густо заросший темной растительностью на голове и лице.

– Алена, рабочий день, куда ты?

– Азат, за мной приехали.

– Э-э! Кто приехал? У тебя работа! Алена! Я тебе плачу, и хорошо плачу!

– Ты в курсе, что ей только четырнадцать исполнилось? – грозно спросил его Вадим.

– Э-э! Какой четырнадцать? Ей шестнадцать давно. Зачем говоришь так? Она у меня год торгует, семью кормит. Мать пьет, и отчим не работает. Она всех одна тянет. Ты ей платить будешь? Да? – возмутился Азат.

Алена от его слов смутилась до слез и вжала голову в плечи.

– Это мое дело. Работать она у тебя больше не будет, – сухо бросил Вяземский, смерив работодателя Алены спокойным и твердым взглядом.

– Вот! Зачем так грубо? Зарплата маленькая? Я прибавлю ей. Она мне выручку хорошую делает. Сколько хочешь? – Азат все больше распалялся. Его мясистые губы были растянуты в улыбке, а черные глаза сверкали праведным гневом.

Алена тем временем переоделась в новый пуховик, аккуратно сложив старый в пакет, и вышла из палатки.

– Готова? Пойдем в машину.

– Алена, я буду ждать. Ты хорошо работаешь. Приходи, когда сможешь, – крикнул он девочке на прощание.

В машине Вадим продолжал ее отчитывать, но потом запал угас, и он спокойно решил прояснить для себя:

– Я не понял, у тебя времени свободного много? – Он оглянулся и строго посмотрел на нее. – Я найду, чем тебе заняться. Поехали в школу искусств, – сказал он водителю.

– Я уже по возрасту опоздала туда…

– Ничего, – не оборачиваясь, пробормотал Вяземский. – Это частная школа. Индивидуальные педагоги. Я узнавал.

В здание школы они вошли вдвоем. Не спрашивая ее согласия, он записал ее в студию обучения игре на фортепиано. Алена хотела возразить, но, увидев выражение его лица, благоразумно промолчала. Они молчали и всю обратную дорогу до дома.