Опекун

С моста по пешеходной дорожке к воде уже бежали люди. Вадим почувствовал под ногами дно и, приподняв тело девочки, передал его в тянувшиеся к нему с берега руки. Скорая приехала достаточно быстро, почти сразу после того, как девчонке успели сделать искусственное дыхание. Вяземский слышал, как она натужно кашляла, освобождаясь от остатков воды в дыхательных путях и легких. Он постоял немного в толпе спасателей и почувствовал, что окончательно замерз от мокрой, прилипшей к телу одежды, дождя, заползающего за шиворот, и холодного, пронизывающего до костей ветра, налетающего порывами со стороны Невы.

– Не могу ничего сказать. Я не знаю ее совсем. Случайно увидел. – Вадим провел рукой по мокрым волосам. – Я возвращался из Сестрорецка, ехал оттуда, с Выборгской стороны. – Он жестом показал направление своего движения. – Почти проехал мост, а тут она…

– Хорошо.

– Извините, я весь мокрый. Холодно очень. И документы в машине. – Вадим направился к своему внедорожнику.

– Вы не включили аварийку, тем самым не обозначив свое транспортное средство на полосе движения, – увещевал его молодой лейтенант, следуя за ним по пятам.

Ему почему-то неприятен был этот холеный «спасатель», не вызывавший в его ментовской душе ничего, кроме раздражения. Бесило в нем все: манера поведения и привлекательная внешность, особенно его высокий рост, которым не мог похвастаться сам, крепкие мускулы, проступающие под мокрым джемпером, облепившим его тело; но еще больше лейтенанта злил его независимый, уверенный вид.

– Не включил, извините, не до того было. И вообще, если бы я все делал по правилам, я не успел бы спасти девчонку. Тем более рядом остановилась еще одна машина. – Он подал въедливому лейтенанту свои документы, чтобы тот мог переписать его данные, а сам взглядом пытался отыскать сброшенную куртку.

Лейтенанту сделали замечание свои же ребята. Он, облокотившись на капот «Лексуса», старательно переписывал данные паспорта «спасателя», а сам искоса поглядывал на него. Вадим подобрал свою замшевую куртку и, не рискнув надеть ее на себя, сел в машину. Он включил «печку», чтобы избавиться от противной мелкой дрожи, которая сотрясала все его тело. Лейтенант, закончив писать, нехотя протянул Вяземскому документы.