Опекун

Даже сейчас, когда с Аленой случилась беда и она убежала из дома, Маргарита не стесняется обзывать ее проституткой и говорит, что та сама во всем виновата. Заметьте, не взрослые пьяные мужики, а девчонка.

Галина Дмитриевна вздохнула и продолжила говорить, теребя руками красивый передник:

– А что касается домашних обязанностей, так они уже давно перекочевали на Алену. После школы она должна была идти на рынок, потом наводить порядок в квартире, мыть посуду и готовить ужин для матери с отчимом. Стирать и гладить белье – это тоже была ее работа.

Со временем она привыкла, что все, что бы она ни делала, будет обязательно плохо и не так. И хотя она всеми силами старается сделать все правильно, Маргарита всегда находит к чему придраться, – жаловалась соседка.

Вяземский слушал горестное повествование, а сам вспоминал свою семью. Когда он шестнадцатилетним подростком приехал к матери, то ощутил на своей шкуре все бессмысленные и обидные придирки. Родные люди… Они ведут себя иногда совсем не как родные. Он теперь понимал, почему его так тянуло к этой неуклюжей девчонке, почему так хотелось устроить ее судьбу.

Они испытывали одинаковые чувства и были, что называется, родственными душами. Оба выросли без материнской любви, только ему посчастливилось больше: с ним рядом была любящая бабушка. Алене, как видно, повезло меньше.

– Наверное, слушаете и поражаетесь, что же это за люди? Почему стали такими равнодушными? Да?

– Нет. Напротив, мне это все знакомо, – устало заметил он.

– Вадим Георгиевич, а вы могли бы стать опекуном Алены? Я бы сама стала ее опекуном, да мне семьдесят один год.

Нельзя, говорят. Вы бы оформили документы на себя, а жить бы она стала со мной.

– По соседству с матерью? – усмехнулся он. – По-моему, это нереально.

– Вы правы. Хотя о чем я говорю? – тяжело вздохнула она. – Разве на это согласится ваша невеста? Да и вы сами… Наверное, это противоречит вашим нормам жизни?

– Нет. Дело совсем не в этом. Алена меня, конечно же, не обременит. У меня есть средства, и я мог бы ей помочь.

Но… – Он замолчал, раздумывая.

– Я понимаю, была бы она маленьким ребенком, было бы проще.

– Дело не в этом! – решительно повторил Вяземский. – Как раз маленький ребенок меня бы испугал, а Алена уже достаточно взрослая девочка, способная сама о себе позаботиться. – Договорив фразу, он понял, что эта мысль у него засела в подсознании с утра, но оформилась только сейчас.

– Вадим Георгиевич, помогите девочке.

– Я подумаю. Постараюсь.