Правила Зодиаков

Чернильный прибор стоял там, где ему и положено: слева от настольной лампы, на расстоянии вытянутой руки, чтобы удобно было заправлять ручки. Сбоку на приставном столике примостилась печатная машинка, накрытая чехлом. Левую стену занимали книжные стеллажи, заставленные собраниями сочинений зарубежных и отечественных классиков, энциклопедиями, справочниками и автобиографиями. Одна из полок была отведена под произведения Отто: девять разнокалиберных книг, самая масштабная из которых, объемом почти в 600 страниц, весила как кирпич и при необходимости могла послужить средством самообороны.

Отто подошел к шкафу, в котором хранил всякую всячину, присел на корточки и распахнул дверцы нижней тумбочки, которую кто-то из его друзей метко прозвал «рукописной».

Он оказался совершенно не готов к пустоте на полках и с немым вопросом поднял глаза на Уну.

– Я сложила рукописи в коробку и спрятала на антресоли. Они пришли на следующий день после того, как нас развели. Перерыли всю комнату под предлогом перевозки твоих вещей на новую квартиру.

– Правильно сделала. Спасибо.

– Достать коробку?

– В другой раз. Лучше покажи свои картины. Те, которые ты нарисовала без меня.

– Зачем? – удивилась Уна и добавила с едва уловимой язвительной интонацией. – Прежде ты не особо интересовался моим творчеством.

– Это было прежде. Покажешь?

– Хорошо. Пойдем.

К кухне примыкала кладовка – тесная, заставленная ненужными вещами, которые и выбросить жалко, и использовать не с руки.

Отто остался стоять в дверях, а Уна вошла в кладовку, отодвинула старую китайскую ширму, поднырнула под коробки и завозилась там, что-то передвигая и вытаскивая. Отто была видна ее прогнувшаяся как у кошки спина, и голые ступни – нежные, розовые. Его охватило желание – болезненно- острое, усугубленное годами воздержания и невозможностью немедленного удовлетворения.

Уна, пыхтя, пыталась вытащить из-под стеллажа громоздкий сверток, не догадываясь о том, что бывший муж пялится на нее с вожделением подростка.

– Тебе помочь? – спохватился Отто.

– Сама справилась.

Уна сдула со щеки прилипшую прядь волос и поднялась на ноги, прижимая к себе сверток.

– Зачем такая конспирация? Ты говорила, что датируешь картины прошлыми годами.

– На всякий случай.